Рин
Шрифт:
– Ты разве отдавал приказ «не сбегать»? – съязвила я и тут же поплатилась – новой пощёчиной.
На этот раз ощутимой.
– Я велел тебе тренироваться. Есть, мыться, спать, вставать с утра и снова тренироваться, – он усилил хват на шее, отчего я вновь начала задыхаться, и слизал каплю крови с моей губы; моё сердце громко застучало, а дыхание… с дыханием у меня и без того были проблемы; тем временем Трой продолжил: – тренироваться до тех пор, пока не сможешь встать вровень с остальными.
– Встать вровень с тобой я не смогу и к концу жизни, – выдохнула я, вкладывая в слова все смыслы, на которые была способна в условиях отсутствия
– О, ты низкого мнения о себе, Покахонтас, – усмехнулся Трой, ослабляя хват на моей шее, – Ты способна на многое. Только не хочешь себе в этом признаться.
Наши взгляды встретились…
Он смотрел на меня ещё несколько секунд, которые, в условиях подобной близости, показались мне вечностью, затем отпустил мою шею и встал, возвышаясь надо мной.
– Больше ты не будешь пытаться сбежать.
– Не буду, – послушно повторила я, сосредоточенно глядя на него.
Это было невероятно. Ему даже не требовалось привязывать меня к стулу или надевать мне наручники на запястья – я слишком хорошо понимала, что против Троя не выстою и минуты. И он понимал это. Как понимал, что может выбить из меня все ответы за несколько секунд.
Но он этого не делал.
– Сейчас ты пойдёшь, приведёшь себя в порядок в своей комнате и выйдешь к остальным.
– Что мне сказать? – понимая, что получила право на жизнь – и даже больше, спросила я.
– Что в лесу наткнулась на Грешников. У тебя уже был подобный опыт, – он прищурил глаза, явно демонстрируя, что думает по поводу моей прошлой вылазки.
Он совершенно точно знал, что я не была с ним честна, когда рассказывала о тех событиях.
– И ты так просто отпустишь меня? – я подобралась и напряженно посмотрела на него, – И даже скроешь ото всех этот небольшой эпизод?..
– О, нет! Всё не так просто, – он упёрся руками в сидение моего стула – по разные стороны от моих ног и вновь склонился надо мной, – Ты будешь очень послушной, Покахонтас. Ты будешь выполнять все мои приказы, – он усмехнулся, а затем в его глазах появился лёд, – И ты будешь доносить мне обо всем, что будет говорить тебе Аст.
Я застыла.
– Неужели не проще самому добиться его доверия? – не выдержала, за что вновь чуть не поплатилась – но Трой остановил свою руку в полёте и неожиданно нежно провёл ладонью по моим волосам.
– Ты должна запомнить это чувство. Эту разницу между послушанием… и не послушанием, – сказал он, продолжая гладить меня по волосам, а внутри меня буквально зарождалась буря, сдерживать которую удавалось с трудом, – Будь послушной, Покахонтас, – он легонько сжал мои волосы в ладони, заглядывая в глаза, и ласково продолжил, – иначе я убью тебя. И это не пустая угроза. Больше не будет допросов с пристрастием. Я просто сверну тебе шею и скину твой труп Грешникам. Это понятно?
– Понятно, – спокойно ответила ему.
Он не скинет мой труп Грешникам.
Я сделаю всё, чтобы эта мысль даже не появилась у него в голове.
– Я буду послушной, – сказала чуть тише, глядя на него с ожиданием в глазах.
На лице Троя вдруг дернулись желваки… но он быстро взял себя в руки и отошёл к двери.
– На выход, Покахонтас, – протянул он, открывая дверь, и я спокойно поднялась со стула и вышла в коридор, – Твоя спальня в другом крыле, четвёртая дверь.
– Благодарю, – сухо отозвалась я, хотя, без его слов, наверняка бы заплутала.
– И постарайся скрыть свои синяки, – негромко сказал
Молчу. Иду по коридору и молчу.
– Который сейчас час? – уточнила напоследок, даже не сбавляя шага.
– Восьмой час вечера. Наёмники прибудут с минуты на минуту. Аст – через час. Поторопись, – бросил мне в спину Трой, а я только крепче сжала челюсть и ускорила шаг.
Поторопиться скрыть места побоев?.. Злоба волной нахлынула на меня, вынуждая сжать челюсть и впиться ногтями в кожу перчаток, но, стоило вспомнить горячий язык, скользнувший по краешку моих губ… как я остановилась со сбившемся дыханием и гулко забившем сердцем.
Тело обдало жаром, а голова закружилась.
Мне срочно нужно было в душ. А затем – на кухню. Организм явно ослаблен, а нервы на пределе.
Мне просто необходимо вливание новых сил.
И генеральная уборка в мозгу.
Но всё по порядку.
Раздевшись и встав под теплые струи воды в небольшой ванной внутри моей спальни, я начала активно анализировать всё, что произошло.
Во-первых, Трой оставил меня в живых, хоть и должен был убить: этот пункт в условиях договора обговаривался нами ещё на берегу. Его цель мне ясна, он сам сказал – ему нужна информация об Асте, однако, чем больше я об этом думала, тем больше понимала, насколько продуманным был хитрый метис: он потерял надо мной власть, как только я попала под начало племянника главнокомандующего, – но тут же вернул её, обыграв мой побег себе на пользу, помимо прочего, получив доступ к содержанию наших будущих бесед.
Во-вторых, этот показательный допрос с применением силы: Трой мог сделать так, чтобы я его возненавидела, но он этого не сделал – он сдерживал свою силу и не изменял своему стилю поведения рядом со мной. Более того, мы словно вернулись на тот уровень общения, что был между нами до возвращения Аста. И, хоть я и желала отомстить ему за все свои синяки, я очень четко понимала – я действительно легко отделалась. Трой мог убить меня и был бы в своём праве. Но тогда возвращаемся к вопросу о его целях… Неужели информация о племяннике главнокомандующего настолько ценна, что приравнивается по весу к моему предательству? И почему Трой не может получить эту информацию сам? Что мешает двум друзьям поговорить честно?..
И что вообще у метиса на уме?..
Я выключила воду и вышла в спальню. Почему он не стал допрашивать меня до конца? Почему не докопался до шрамов на моей ладони? Почему скрыл ото всех мой побег?
Я оделась и подошла к зеркалу. Чёрт. Он даже бил так, чтоб не осталось следов; допрос с пристрастием выдавало лишь небольшое покраснение на той щеке, что приняла на себя самую сильную оплеуху, и рассечённая губа… в отличие от лица, на животе расплывался синяк, но и он был не таким страшным, как я предполагала. Однако, у окружающих все равно могут возникнуть вопросы… Я достала из ящика толстые ножницы, скрутила волосы в спираль и отрезала длину. Мокрые локоны разлетелись по плечам. Я опустила взгляд на длинный хвост, оставшийся в моем кулаке, и без лишних сожалений выбросила его в мусорку. Ту, прежнюю девушку, что сбежала из лаборатории, можно было узнать по весёлому нраву, длинным чёрным волосам и милым округлостям, так нехарактерным для Мира После. А из зеркала на меня смотрела солдат элитного отряда разведкорпуса Централи: худая, скуластая молчаливая женщина с короткими волосами и пустыми глазами.