Ричард Хукер

Хукер Ричард

– Давайте пнем им мяч как следует в начале игры, – сказал Дюк, – и выпнем его с поля.

– Хорошая мысль, – сказал Генри.

– Нет, – вмешался Копьеносец. – На открытом месте он вас просто убьет. Надо его зажать в уголке, где он замешкается и сдастся.

– Хорошая мысль, – повторился Генри.

– Конечно, –

заметил Ястреб, – а как это сделать-то?

– Они прикроют его таклами и пустят по правой стороне поля, – сказал Копьеносец, – или поставят его в отдалении. Ястреб должен выбить ему издалека и завернуть его в сторону, а когда он захочет свою сделать фирменную резкую смену курса и увильнуть слева, вот тогда Дюк врежет ему сверху, а Ястреб снизу.

– Отличная идея! – сказал Генри. – Мы еще покажем этому Хаммонду.

– Ага, – сказал Дюк. – А мы сдюжим?

– Это единственный способ, – сказал Копьеносец. – Если вы не достанете его с первого раза, – он даст вам еще кучу возможностей.

– Но когда мы отделаемся от него, если сможем, конечно, – вставил Ястреб, – нам придется сломать ему ногу – иначе вернется.

– Не обязательно, – сказал Ловец Джон. – У меня есть мыслишка.

– Какая? – спросил Генри.

– Скажу позже, – ответил Ловец, – если сработает.

Ловец Джон извинился, вышел из Болота, пошел в палатку Генри и куда-то позвонил. Он разговаривал минут пять, а когда вернулся, его товарищи по команде и их тренер углубились в обсуждение проблемы двух таклов из «Браунс».

– Не рвитесь внутрь поля, пока я не выйду во второй половине, – объяснял Копьеносец. – У этих двух амбалов перевес фунтов в 20-30. Бегайте себе по флангам. Ну, может быть изредка Дюк пасанет в середину поля Ловцу, чтобы получить преимущество в скорости.

– Да поможет мне Бог, – сказал Ловец.

– И мне тоже, – добавил Дюк.

– Короче говоря, – сказал Копьеносец, – смысл в том, чтобы измотать их беганьем в первой половине. Это единственное преимущество, которое я прошу вас создать, джентельмены.

– Здорово! – сказал Генри. – Хаммонд ни за что бы до такого не додумался!

В

День Благодарения первый удар был назначен на 10 утра, так что вскоре после рассвета футбольная команда 4077, Красные Рейдеры Имджина, все пятнадцать человек плюс тренер, плюс водонос, ну и группа поддержки, погрузились в джипы и грузовик. Хирурги ехали в одном джипе в полном молчании. Никто не передавал бутылочку, никто не затягивался сигареткой. А когда они прибыли в Йонг-Донг-По и направились к шиферному ангару, отведенному их команде в качестве раздевалки, Ловец Джон извинился и исчез.

– Где тебя черти носили? – спросил Ястреб, когда их квотербэк наконец вернулся, и уже давно пора было переодеваться и разминать руку.

– Ага, – сказал Дюк. – Мы уж того-этого, думали, что ты свалил в холмы.

– Мне надо было увидеться с одним пареньком по поводу нашего выскочки, – ответил Ловец. – Старый добрый Остин из Бостона.

– Кто? – спросил Дюк.

– Ты это о чем? – спросил Ястреб.

– Расскажу если дельце выгорит, – сказал Ловец. – Вы, двое дурней, только позаботьтесь о хавбэке.

– Итак, парни, – начал Генри. – Слушайте меня. Все заткнулись. Эта игра…

Он начал разглагольствовать об играх Пэта О'Брайна и Ната Рокни, расхаживая туда-сюда, взывая к их чувству собственного достоинства, напоминая об их чувстве долга, распинаясь о славе цветов их одежды и банковских счетах. Закончив, обессловленный и задыхающийся, красномордый в тон их футболок, он спустил своих псов с цепи навстречу черно-оранжевой орде Хаммонда.

– Да вы только взгляните на габариты тех двух чудовищ, – сказал Ловец Джон, увидев двух таклов из «Браунс».

– Знаем, – сказал Дюк. – Мы бывали здесь уже. Это потребует недюжинной смелости.

– А у меня ее совсем нет, – сказал Ловец.

– У меня тоже, – сказал Лопух Кэрролл.

– Да поможет нам Бог, – сказал Ловец.

Поскольку это была его идея сыграть в футбол, Ястреба, как капитана, послали на встречу лицом к лицу с таклами, чтобы бросить монетку. Вернувшись, он сообщил что проиграл, и им придется выбивать мяч в игру.

– Держитесь подальше от этого торопыжки, – проинструктировал Копьеносец Дюка. – Выбивай кому угодно, только не ему.

– Точно, – сказал Генри, восстанавливая дыхания. – Выбивай кому угодно кроме него.