Рейтинг
Шрифт:
— Что случилось? — спросила она у полицейского.
— Сбой курса, — озадаченно ответил полицейский.
Тина вернулась к своему такси и какое-то время не решалась в него сесть, представив, что с ней может случиться то же самое. Но если она еще помедлит, то снова опоздает на учебу. Быть опозоренной второй день подряд? Нет уж.
Слава богу, в этот день все обошлось, и она вернулась домой невредимой.
Дома мама с братом сидели перед сетевым экраном и слушали обращение ко всем членам Рейтполиса.
— Уважаемые жители Рейтполиса, — говорил приятный женский голос.
Просим извинить за временные неудобства.
Сразу после сообщения модераторов пришло сообщение от Петра Гольдштейна, усилившее шоковое состояние: «Я забрал Майю и еду домой. Соберите самые необходимые вещи и будьте готовы к выезду».
На вопрос «куда?» глава семейства безапелляционно заявил:
— Вниз, за кордон. У них относительно автономное энергообеспечение.
У мамы округлились глаза:
— Что происходит, война?
— Трещит по швам сервер Главного Сайта, вы не догадались?
— Но объявили, чтобы все оставались дома. — Анна Гольдштейн принялась ходить по комнате, не находя себе места. У меня — работа. Включат запасную систему. Это же предусмотрено?
Петр Гольдштейн остановил ее хождение, взяв жену за плечи:
— Аня, приди в себя. Если я говорю, что надо эвакуироваться на нижний этаж, значит надо. Пройдет несколько дней и объявят эвакуацию. Ты хочешь, чтобы тебя и твоих детей на кордоне затоптали?
— Это ужасно, — пролепетала она.
— И можно не делать домашку? — обрадовался Павлик.
Тина смотрела на стоящую в дверях с рюкзаком на плечах Майю.
— Мы все можем пожить у нас дома, — сказала Майя, искоса поглядывая на Анну.
— Всё, едем. Документы собрали? Я отослал разрешение на переход с работы, проблем не должно быть. — Петр Гольдштейн схватил приготовленную сумку и вышел.
Мама больше не сопротивлялась. Единственное, что от нее услышали за всю дорогу до самого кордона, был вопрос, обращенный к мужу:
— А ты что, не едешь?
— Нет, пока не разрулим проблему.
Этот ответ убил ее окончательно.
— Ты хочешь, чтобы я осталась одна, с детьми, на нижнем этаже?
— Мама, — Тина обняла ее. Она почувствовала, что пора принимать эстафету от папы. — Ты не одна, и я уже не ребенок.
— Будем на связи, — почему-то сказал Майе, а не своим родным Петр, и растворился в толпе.
— Я им оставила свой транслятор, а Сашкин — у нас дома, — сказала Майя.
Видя,
— Он не связан с Главным Сайтом.
Они стояли возле пункта перехода номер четыре, не решаясь зайти в дверь. Первой открыла дверь Тина.
Часть 2. Гуляка. Глава 12
Петр Гольдштейн сам вел машину, отключив блок управления. Слава богу, что в транспорте его ведомства была предусмотрена такая возможность. Мелькали опустевшие улицы пятого этажа.
Большинство законопослушных граждан верхних этажей либо уже успели эвакуироваться, либо толпились на кордоне. Шутка ли, за пять дней переселить десять верхних этажей вниз, где народу и без того было много? Не обошлось без паники, сломанных турникетов, зависшей пропускной системы, в результате чего ее отключили и открыли свободное перемещение людей. Были и такие, что отказались переселяться, не веря, что ситуация настолько катастрофическая. Вместе с ними остались дежурить бригады скорой помощи и наскоро организованные портативные кухни. По тревоге были подняты военные. Служба чрезвычайных ситуаций и сетевая безопасность работали в аварийном режиме.
Непривычные сумерки в середине светового дня подтверждали то, что освещение осуществлялось от резервного источника. Надо было торопиться. Рискуя быстрее разрядить аккумулятор, Петр увеличил скорость автомобиля и мощность его фар. Хорошо, что семье удалось благополучно добраться вниз и, как обещала Майя, разместиться у них дома. Это дало возможность сосредоточиться на дальнейших поиках доступа в центр управления Рейтполисом.
Лифты стояли, и в лабораторию пришлось подниматься пешком.
— Кислородные баллоны нашли? — тяжело переводя дыхание от торопливого подъема по лестнице, спросил Петр Гольдштейн у первого, кого встретил, переступив порог лаборатории.
— Четыре, и то — столетней давности. Сейчас таких не выпускают, — оправдывался его подчиненный Миша.
Петр вытер испарину на лбу. Снижение концентрации кислорода в воздухе пока не чувствовалось, но скорей всего присутствовало, поскольку резервные системы имели ограниченные возможности.
Самым катастрофичным было бы отключение системы кондиционирования воздуха, это хорошо понимали собравшиеся в лаборатории.
Здесь были все пять человек ремонтной бригады. Главный группы, седоволосый крепкий полковник из военного управления — Захар Ломов, его заместитель — Петр Гольдштейн из отдела системной безопасности, двое технарей — Олег и Миша. В ожидании Гольдштейна Ломов, Олег и Миша тихо переговаривались, обсуждая свои действия в случае различных вариантов изменения ситуации.
Пятым был Саша Линник. Он один не находил себе места в общей рабочей остановке. Мог ли он предположить, когда говорил отцу Тины, что автопилот системы управления износился, и сервер рухнет, что это случится так скоро и на протяжении нескольких дней? У него было ощущение, что это случилось из-за него. Вход в центральный блок он так и не нашел, и это усиливало чувство вины.