Рейнджер
Шрифт:
Кстати, об административно-территориальном делении. Пора идти за регистрацией, а то патрули цепляться будут! Это что-то вроде шутки было, абсолютно несмешной. Хотя местным, которым неизмеримо проще представить себе Стража, строящего за какую-то провинность патруль городской стражи, чем наоборот, нарочитая нелепость ситуации могла бы и понравиться. Вот только от них ускользнула бы вся соль насчет регистрации, а также ее проверки…
Город Резань, в силу своей истории и специализации, имел ряд особенностей. Во-первых, он не принадлежал напрямую Императору и управлялся имперским Наместником. Во-вторых, с тех самых времен город имел довольно большой гарнизон, значительно превосходящий обычные силы самообороны во внутренних регионах. А до падения Твердыни Туманов Резань считалась глубоким тылом. В силу
Ладно, в любом случае — меня это не касается, украшений я не ношу и носить не собираюсь. А вот наблюдение, сделанное мной по дороге, вполне даже может коснуться. Встреченные мной патрули и просто представители воинского сословия носили форму двух четко различимых видов. Не составляло особого труда догадаться, что одни из них — гвардия Наместника (в изначальном значении слова «гвардия», то есть — охрана), а другие — из местного гарнизона. Затем путем несложных наблюдений выяснилось, что наместническое войско выполняет заодно и роль стражей порядка. И их форма до мелочей совпадала с той, в которую были облачены охранники жреца-колобка. Того самого, который напомнил своим видом вопрос, сильно интересовавший меня в детстве: произошло слово «жрец» от глагола «жрать» — или наоборот? Если этот тип имеет некоторый вес в местных эшелонах власти, то он может доставить определенные проблемы. Может, стоило прибить его сразу, сделав вид, что я не знал о его статусе? Кто знает… Тем более что мне еще не приходилось поднимать руку на человека с целью его умерщвления. Орки — это несколько не то, гоблины — тем более. И бой от казни сильно отличается. Это я к тому, что могло и не получиться.
Ну, вот и центр города. Бывший баронский замок, перестроенный в резиденцию Наместника. Бывшая первая плавильня резаной монеты, с территории которой плавка металла давно перенесена в пригород, теперь это казначейство, включающее в себя производственный участок по чеканке монеты, государственную меняльную контору, местный аналог пробирной палаты, налоговое ведомство и собственно казну, в комплекте с обслуживающими ее чиновниками. Комендатура, она же штаб гарнизона, а заодно — гауптвахта, вербовочный пункт и небольшая казарма для охраны всего этого комплекса. Донельзя благопристойная и пафосная с виду гостиница с названием «Луна и Солнце» и изображением на вывеске двух одноименных монет. Есть опасение, что цены здесь будут тоже весьма пафосными. Узкий фасад Гильдии магов, стилизованный под башню и совершенно не соответствующий истинному размеру здания, которое вытянулось вдоль одной из вливающихся в площадь улиц на немалое расстояние.
И, наконец, замыкая круг, красуется воплощенным парадоксом ратуша. Почему парадоксом? Да потому, что ратуша — это по определению резиденция местного самоуправления, которого тут нет и никогда не было. С другой стороны — прекрасно понимаю Наместников. Запускать всю толпу просителей, жалобщиков и просто посетителей в резиденцию, которая, помимо прочего, является и жилищем для него самого и его семьи?! Спасибо, не хочется. Вот и выстроили рядом здание на роль своего рода внешней приемной и зала суда по делам, не представляющим собой особой важности. Туда я и пойду, наглеть и рваться непосредственно в резиденцию не буду.
Первый же клерк, узнав о том, кто я
Провозился я в ратуше довольно долго, во всяком случае — дольше, чем планировал. В том кабинете, куда меня направили, никого не было. Я по земной привычке решил было немного подождать, но потом подумал — а какого, собственно? Если уж здесь — классовое общество, и у меня есть определенный — достаточно высокий, кстати, — статус, то им нужно пользоваться. Иначе просто не поймут. Подумав так, я пошел искать хоть кого-то живого, желательно — начальство. Я дергал все двери подряд, пока в очередной комнате не поймал наконец чиновника. Тот сделал большие глаза и заявил, что мне нужно совсем в другой коридор. Ох, не нравится мне это…
Сделав зверскую физиономию, я приказал:
— Пошли, покажешь.
— Но, господин, у меня тут…
— Дела, да?
— Да, именно, дела и очень важные!
Угу, сейчас вот так сразу и проникнусь.
— У них ноги есть?
— У кого?!
— У дел. По глазам вижу, что нет. Значит — не убегут. Давай вперед!
Мой проводник по недрам канцелярского логова, петляя по каким-то закоулкам, провел меня к нужному кабинету своей, чиновничьей, версией быстрой тропы. При этом вывел не в коридор перед кабинетом, а непосредственно в логово интересовавшего меня анкетного хищника. Вышли мы через махонькую дверку (пришлось почти пополам сложиться), замаскированную каким-то половичком. Вергилий тут же юркнул обратно, а хозяин логова провернул весь свой ритуал в быстром темпе, видимо, приняв меня за своего. Выйдя из кабинета, я, по уже отработанной методике, подхватил под руку первого попавшегося аборигена канцелярских джунглей и ласково проговорил, глядя в глаза:
— Проводи-ка меня к выходу, а то я сейчас свой проделаю!..
Клерк судорожно сглотнул, часто закивал головой и быстро засеменил по коридору. Пара минут — и мы у выхода. Вот только выход перекрыт комитетом по встрече в составе дюжины солдат в гарнизонной форме и командующего ими дядьки, очень похожего на сержанта-сверхсрочника. Рядом крутился тот самый посыльный, которого куда-то отправили сразу после моего прихода. Это засада или просто недоразумение? Или птичка-невеличка успела нагадить? Ладно, разберемся. Нет, правда, не бросаться же мне с оружием на этих вот служак.
— Господин Страж, господин комендант гарнизона приглашает вас к себе, для знакомства и беседы.
— Приглашает, значит? А конвой — на случай, если я приглашение принимать не захочу, что ли? Если вы надеетесь заставить меня идти куда-то, куда я не собираюсь…
Сержант (или кто он там?) несколько напрягся, но сохранил достаточно спокойный тон:
— Ни о чем таком речи не было. Приказано пригласить и проводить, как полагается, с эскортом.
— Ладно, пойдем. Если у вас приказ — то не стоит вынуждать вас нарушать его.
Так, живописной группой, мы пересекли площадь и подошли к комендатуре. На крылечке топтались еще солдаты, уже в другой форме, и это меня изрядно напрягло. Вещи лежат на постоялом дворе (со строгим наказом «не трогать» и теми же предупреждениями, что хорошо показали себя в Роулинге), но все оружие со мной, причем глефа в руках в роли дорожного посоха. Защита установлена. Ой, не хочется мне из-за сволочи и дурака ввязываться в бой в городе! Но если что — кто ж меня спрашивать-то будет?!
— Вот это хорошо, — произнес командир моего эскорта. — Видите на крылечке стражников?
Слепым надо быть, чтоб не увидеть, вообще-то говоря. Это что, риторический вопрос был? Судя по отсутствию паузы для моего ответа — да.
— Стало быть, господин Наместник в комендатуру прибыл зачем-то. Оно и хорошо — если что, обо всем сразу и договоритесь, не придется в два места бегать.
Интересно, о чем это он?
Преодолев две лестницы, три коридора, приемную и дюжину парных постов, я наконец попал в кабинет военного коменданта. Эскорт отстал перед дверью «предбанника», что меня немного обнадежило. Вопреки ожиданиям сержанта Наместника в кабинете не было. Плотный седой дядька, сидевший во главе стола, привстал мне навстречу.