Рейнджер

Дуров Виктор

Демагоги вообще не любят диалога, их стезя — монолог, и любые попытки отвечать им, особенно — с применением конкретных фактов, вызывают дикое озлобление. То есть реакция была вполне предсказуемой:

— Охрана! Немедленно уберите этого пьяного бродягу! — заверещало существо на подставке.

— Ах, так тут есть охрана? И где она?

Я увидел десяток бойцов в униформе. Мои познания в местной геральдике не позволяли определить их принадлежность, ясно только одно — представители регулярного войска.

— И почему эта самая охрана старательно игнорирует нарушения имперских законов?

— А сам ты кто такой? И зачем лезешь в проповедь? — насупившись, спросил

командир вояк.

— Оно спросило — я ответил. Про орков, — ответил я на второй вопрос. — А что до того, кто я…

Я потянул из ножен меч, что вызвало у охранников некоторую суету. Или из-за клокотавших во мне эмоций, или еще от чего, но он уже пылал своими спецэффектами.

— Я — Истинный Страж, Витольдус Дик Фелиниан, известный также как Витторио, по прозвищу Кот. И если нарушение имперских законов я могу оставить для наказания другим, то оскорбление Ордена…

Стражники погрустнели, но, странное дело, в их глазах читалось и некое облегчение.

— Самозванец! — взвизгнуло над ухом. — Я как жрец…

— Что-о-о?! — Задолбали уже такими заявлениями! — Жрун ты, а не жрец! Но если вызвать тебя на поединок за оскорбление нельзя — остается обратиться к богам. Тут есть святилище Урлона? — обратился я к окружающим.

Ага, проняло и оратора. Еще бы — Урлон, бог воинов (не войны, как тот же Марс, а именно бойцов), насильственной смерти и справедливого воздаяния. Вот такой вот набор специализаций. Причем последнее правильнее было бы перевести как возмездие, а не просто воздаяние. Этот бог часто отзывался на просьбы рассудить, а если один из жалобщиков — воин, то почти всегда. Вот только результат часто бывал… Если оба спорщика казались судье неправыми, пусть и в разной степени, — огребали оба, хоть и неравномерно, в зависимости от степени вины. Так что надо было обладать абсолютной уверенностью в своей позиции, чтоб идти за решением именно в этот храм. Но в этой ситуации, да еще учитывая, что Урлон — один из трех богов, непосредственно приложивших руку к созданию Ордена, я бы спокойно пошел к нему на суд.

— Я сам как жрец могу говорить от имени…

— Ты, жрун, сможешь говорить только после того, как ответишь за оскорбление Ордена. А если откроешь свою пасть до этого, то я пойду на грех убийства священнослужителя — думаю, в этом случае отмолить будет нетрудно.

Меня уже буквально трясло, и, к некоторому моему сожалению, хомяк в рясе пошел на попятный.

— Ты еще пожалеешь об этом, — прошипел толстяк и скомандовал своей свите: — По коням! Я не собираюсь ночевать в этом клоповнике, тем более в такой компании!

После чего шустро смылся. Я влез на освободившийся помост.

— Внимание! Если кто еще не слышал, я — Истинный Страж. И я не далее чем три дня назад встретил недалеко отсюда сотни полторы орков, которые занимались тем, что истребляли последних случайно уцелевших дриад в эльфийских лесах и вокруг них. Вы еще не вспомнили, кто такие эльфы, и не задумались, что с ними случилось? А до этого встретил без малого три сотни орков, с шаманами и варлами. Которые пытались провести ритуал и обратить Храм Истинного Пути в Темный Храм.

Народ загудел — как показалось мне, не столько возмущенно или обеспокоенно, сколько озадаченно. Словно пытались вспомнить, что означают все те названия, что я использовал.

— Те полторы сотни мы с паладином большей частью перебили, но немало их и разбежалось. Так что будьте настороже — в округе бродят несколько мелких, но голодных шаек. Кстати, сам паладин вместе с караваном трофеев сейчас ночует в деревне, что в пяти часах хода отсюда, и завтра должен быть у вас. А сам бой был еще

в трех часах дальше по дороге. Так что недобитые орки уже могут быть здесь. Поэтому в лес мелкими группами и без вооруженной охраны соваться не стоит. Это даже без учета активизировавшихся последнее время гоблинов.

Народ слушал внимательно. Не знаю, из-за сохранившегося авторитета Ордена или просто чтобы не злить страшного меня. Оставалось еще решить проблему ужина и ночлега. Я спрыгнул с помоста и спросил у ближнего ко мне дядьки:

— Тут есть где поужинать и переночевать нам троим?

— Дык… вон там, стал-быть, корчма.

— Спасибо. А, кстати говоря, что это было? — Я кивнул на опустевший помост.

— Жрец из Резани. Лерий Трясогузик.

— Да уж, гузно у него знатное, есть чем потрясти…

Ужин и ночлег прошли наконец-то штатно и скучно. Утром встали перед самым рассветом, заказали и истребили простой, но сытный завтрак и с восходом солнца вышли в путь. В этом селе, возможно, был шанс приобрести лошадку, но двурвам с их ростом требовалось подбирать верховую животину отдельно, так что не стали даже заниматься поисками. Если попадется по дороге какой-либо караван или отдельная повозка — может, и подъедем, а нет — и так дойдем. До Резани оставалось три дня ходу — все же через лес мы неплохой уголок срезали, да еще и со скоростями, близкими к рекордным, как-никак стимул на плечах висел внушительный. Ну, если повезет, то мы за два с половиной доберемся. Сдам добычу Арагорну (или кого он там пришлет) и пару дней отдохну, осмотрюсь, а там видно будет. Двурвы, как я понимаю, повидаются со своими соплеменниками и, скорее всего, двинут дальше, в горы.

О самой дороге рассказывать нечего. Единственное, что я надеялся догнать Трясогузика и найти повод если не свернуть тому шею, то хотя бы клюв начистить. Понятно, что он с охраной — верхами, а мы с двурвами — пешком. Но нам не нужно останавливаться для проповедей (точнее — для вражеской пропаганды), и, кроме того, нас не пугала ночевка под открытым небом. Короче говоря, шанс, пусть и совсем небольшой, был. Но — увы, не догнали. Может быть, оттого, что для «проповедей» останавливаться все же приходилось. Точнее, для того, чтоб рассказать селянам о бродящих в округе орках и о том, какую реальную опасность они представляют.

И вот часам к четырем пополудни третьих суток после встречи со жрецом мы вступили в пригород Резани. Прямо с дороги не было никакого желания идти в сам город, искать представителей власти, отмечаться в Гильдии магов и заниматься прочими нудными, хоть и обязательными делами. Поэтому остановились на первом же постоялом дворе, где могли предложить горячую ванну и отдельную комнату на ночь. Точнее, остановился я, двурвы же убежали к своим соотечественникам.

Но имелось одно дело, откладывать которое «на потом» не было ни малейшего желания. Я сбросил лишний груз в снятой комнате и отправился искать храм Арагорна — или Арантора, как его тут называли. Нашел, проплутав не больше двадцати минут. Вот что значит — знать местные названия и имена богов, всегда можно просто спросить дорогу, а не прочесывать весь городишко по площадям. Храм несколько больше, чем в Роулинге, возможно, из-за того, что рядом располагался игорный дом, но внутренняя отделка была исполнена в том же эклектичном стиле. Пожертвования прихожан после крупных выигрышей (или в расчете на них) выделялись яркими пятнами на прочей обстановке, причем «пятна» эти никто из дарителей и не думал выдерживать в каком-то одном стиле, все руководствовались исключительно своим вкусом. Да уж, судя по обилию кича, слово «вкус» следовало брать в кавычки.