Рейдон
Шрифт:
Я никогда не думала об этом вот так, но мне понравилось. Мне нравилось то, что говорила эта девчонка. Такова жизнь. Она, конечно же, была права. Это случилось со всеми, нравилось им это или нет. В жизни всякое бывает.
— Дааа… — промямлила я, не желая казаться слишком нетерпеливой, чтобы завести друга (то, что совершенно очевидно было плохой затеей, пока ты был под замком), — я думаю, это так. По крайней мере, это звучит правдой, когда ты это произносишь.
— Хa! — она издала хриплый смех, похожий на смех человека, выкурившего слишком много сигарет и не имеющего каких-либо комплексов. —
— Полагаю, так же как и многие другие девушки, попадающие в странные ситуации. Я позволила парню, которого не знаю, уговорить себя на это.
— Да! — рассмеялась Алесия, хлопнув себя по колену. — Ну вот, опять. Ты знаешь, у тебя талант подбирать слова. Ты же знаешь, что это все херня собачья. Почти каждая из нас попала в этот мир боли из-за какого-то мудака.
— Итак, — в горле встал ком, а в желудке все перевернулось от того, насколько правдиво звучали ее слова, — я думаю, это правда.
— Дайте-ка мне угадать. Какой-то чувак, представившийся агентом?
— Как ты…?
— Тот, кто убедил тебя в этом, — терпеливо ответила она, подтянув свой стул поближе, и опершись локтями о колени, наклонилась ко мне, — это был агент, верно? Мужик в новомодном костюмчике с покер-фейсом?
— Верно.
— Я так и думала. Он также и ко мне приходил. Расскажи мне все, что ты знаешь об этом.
— Что я знаю?
— Конечно, — когда она снова заговорила, я могла слышать первые нотки отчаяния в ее голосе, — то, что ты знаешь. Полагаю, любая информация, которую мы получим, в данный момент нам только поможет, так? Не то, что за нами за всеми внимательно следят, хотя ни имею, блин, ни малейшего понятия, почему им этого не делать. С моей точки зрения, чем больше мы знаем, тем лучше. По-моему, когда ты в подобном дерьме, быть в неведении не лучшая идея.
Разумеется, она была права. Быть в неведении — ужасная идея. Это была ужасная идея. Все с самого начала было не лучшей идеей. Я просто не относилась к нему, как к одному из нас. Почему? Потому что я позволила ему, гребаному агенту, запудрить мне мозги. Мне хотелось проклинать себя за то, что я делаю нечто подобное. Хотелось вернуться во времени и сделать все по-другому. Не то чтобы я могла. Один урок в этой жизни я усвоила на отлично — вернуться к прежнему невозможно, как сильно ты бы этого не хотел. Тем не менее, я не могла воспроизвести в своей голове те вещи, которые он сказал мне. Любопытно, не совершила ли я ужасную, роковую ошибку?
— Бекка? Ты там в порядке? Я ляпнула что-то не то?
— Нет, — быстро проговорила я, понимая, что хочу, чтобы Алесия осталась поговорить со мной; мысль, что она оставит меня одну, напугала меня. — Нет. Ты не сказала ничего неправильного. Я просто думала.
— Дааа? Думала о чем-то конкретном?
— О встрече, что была с этим парнем. С Агентом Уолтерсом? То ли Уотерсом. Не уверена. Не помню его имени.
— Это как раз тот самый кот, который приходил увидеть меня. С реально официальным видом, так ведь? По крайней мере, пытался таким казаться.
— Да уж. Похоже на этого парня.
— Ты попала в точку.
— Я… я не имею понятия. Я даже не знаю, как это объяснить.
— Давай, тебе не надо лгать. Готова поспорить, что он наговорил тебе той же херни, что и мне. Видишь ли, мы легкие мишени.
— В смысле «легкие мишени»? Мы…
— Конечно мы. Мы должно быть самые доступные мишени из всех возможных в этом гребаном мире! Куча баб без надежды. Дай угадаю. Тебе отказали в апелляции, верно?
— Да. Но, как ты?
— Мне тоже. Да и Кристин тоже. Ставлю все, что и остальные четырнадцать в такой же ситуации. Отсутствие надежды на выход из тюрьмы делает нас легкими добычами. И не похоже, что у меня завелся шикарный адвокат, который приглядывает за моей задницей. А у тебя?
— Нет. Насколько мне известно, сейчас у меня даже нет адвоката.
— Правильно. Двинемся дальше. Как на счет семьи? У тебя кто-нибудь есть?
Это был болезненный вопрос, о котором трудно было не думать. Ведь ответ вполне очевидно был «да», верно? У меня все еще была сестра, у которой был муж и двое, нет, теперь уже трое детей, которые технически оставались моей семьей. За исключением того, что в действительности они таковыми не являлись. Больше нет. Я не член этой семьи, потому что моя сестра не хочет этого. Если это кому-то интересно, я была настолько одна в этом мире, насколько это возможно. Алесия, которая должно быть наблюдала за мной, пока я прокручивала вопрос в голове, фыркнула и в сожалении мотнула головой.
— Черт, девочка, я знаю этот взгляд. Думаешь, не знаю? Попробую угадать, у тебя наихудшая ситуация, которая могла случиться с такими как мы. Твоя семья больше не хочет видеть тебя, не так ли? Я права, да? Судя по твоему лицу, это так.
— Ты права. Мои родители мертвы. Не смогли смириться, что я сделала или куда это меня привело. Позже и моя сестра сдалась. По ее словам, я все равно, что мертвец.
— Хах. Смешной выбор слов.
— Смешной? — переспросила я немного резче, чем планировала, чувствуя себя все больше в обороне от ее выбора слов. — Я не вижу здесь ничего забавного.
— Нет, не смешной, как «ха-ха». Смешно, как забавное совпадение, понимаешь? Все из-за того, что я уже слышала на днях.
— Что ты слышала? И, во всяком случае, как долго мы здесь находимся? Где бы, черт подери, мы не находились.
Мы оба огляделись, впитывая атмосферу комнаты, в которой нас держали, как бы обследуя ее еще раз, чтобы получить лучшее представление, где мы находимся. Моя память постепенно возвращалась ко мне.
— Я имею в виду, я думаю, что была на автопилоте, пока меня забирали из другой тюрьмы. Я мало что помню, — добавила я, как во сне, позволяя пустой комнате вернуть мои воспоминания.
Я понятия не имела, насколько велико это новое сооружение. У меня едва ли было даже смутное представление о том, где оно было. Охранники, загнавшие меня сюда, постарались на славу. Мои глаза были завязаны, и единственный намек на то, в каком направлении меня вели, было то, как затрещало в моих ушах, и то, как потяжелело на моей груди. Я была астматиком в детстве, что-то, что я преодолела повзрослев. Единственный раз, когда это побеспокоило меня, было то время, которое я провела на высоте, к которой не привыкла. Так что я знала, что больше не в Техасе.