Рейдон
Шрифт:
— Извольте присесть, мисс Кросс. Я действительно хотел бы перейти к делу. Если все пройдет хорошо, мы не задержимся здесь надолго.
— Я не собираюсь присаживаться.
— На самом деле? — выдохнул мужчина, идеальный образ человека, который пойдет на многое для успешного развития дела и ничего не получающий за свои усилия. — И почему же?
— Я не сяду, пока вы не скажите, кто вы такой. Вы не считаете, что это справедливо? Когда человек появляется, как гром с ясного неба, и его нет в моем списке ожиданий, я хочу знать кто он. Если бы вы были на моем месте, вы бы не хотели оказаться в моей ситуации. Или хотели бы?
Мужчина вздохнул, заставляя меня чувствовать
— Мисс Кросс, вам не нужно бороться со мной. Я вам не враг. Я не тот, с кем вам необходимо сражаться.
— Так ли это? И кто же именно мой враг?
— Время, — был его быстрый ответ, как будто это был тот конкретный вопрос, который он ожидал, — ваш враг — это время. Полагаю, это относится ко всем, но для женщин, учитывая ваши обстоятельства, это больше применимо. Вам не кажется?
— Не знаю. Похоже, что так.
— Так вы собираетесь сесть?
— Собираетесь сказать мне свое имя?
— Хорошо. Если это то, что вам нужно. Уолтер. Агент Уолтер. Вы могли бы сесть теперь? Сейчас вы не чувствуете себя неловко?
— Эмм, и да и нет, наверное. Я не уверена, что кто-то будет расслаблен, разговаривая с человеком, который в своем имени использует слово «агент». Но думаю, ваше имя мне поможет.
Он подарил мне улыбку, которая выглядела более искренней, чем что-либо из того, что я видела ранее. Он, казалось, расслабился. Теперь, когда я выглядела так, будто собиралась делать то, что он хотел. И я была готова к этому. Я не видела причин не садиться в данный момент. Честно говоря, я не была уверена, что видела их с самого начала. В конце концов, я же была в тюрьме. Я точно не могла встать и убежать, даже если парень не рассказывал бы мне, кто он. Мне не нужно было дергать дверную ручку маленькой комнаты, чтобы знать, что она заперта. Я никуда не смогу уйти. Я никуда не собиралась идти. Не имея других вариантов, я села.
Кресло в этом помещении было более удобным, чем то, которое было в маленькой кабинке для посещения. Освещение намного приятнее. Если подумать, практически все в этой комнате было лучше. Она была комфортнее, планируемая больше как комната отдыха, а не как допросная. Пока я наблюдала за мужчиной по имени Агент Уолтер, он наклонился и поднял что-то с пола. Как только он поравнялся, я поняла, что это было. Большая кружка кофе «Старкбакса». Я смогла уловить его насыщенный запах, доносящийся до меня через стол. Тотчас же мой рот наполнился слюной. Клянусь богом, я не помню свою последнюю кружку кофе. Что-то настолько простое, как логотип, напомнил о повседневных аспектах внешнего мира, которые считаются само собой разумеющимися, заставили мои глаза наполниться слезами от нетерпения и ожидания.
— Кофе? — спросил он оживленно, как будто это была самая повседневная вещь. Я кивнула, не решаясь заговорить. Ни в коем случае, я не собиралась выкладывать все свое дерьмо перед этим парнем, особенно, когда передо мной большая кружка крепкого кофе.
— Хорошо. Мисс Кросс, вы готовы услышать, зачем я пришел?
— Да, я думаю было бы неплохо.
— Уверен. Уверен, что было бы. Я счастлив сообщить, что я здесь с целью изменить вашу жизнь.
— Если это так… И как вы предполагаете это сделать?
— Дав вам свободу. Я здесь предложить вам выход из этого места.
Глава 3
Бекка
— Это же безумие? В смысле, полный съезд крыши. Подобное дерьмо просто не могло произойти.
— Простите? — мне казалось, что я только пришла, но я поняла, что сидела в этой пустой, безликой, квадратной комнатушке на протяжении некоторого времени. Я не узнавала комнату. Сначала, мне показалось, что это был еще один изолятор в тюрьме, но когда посмотрела на других женщин, окружающих меня, заметила, что не все из них из моего тюремного корпуса. Меня не покидало чувство, что я смутно помню, как нас перевозят на другой объект, но моя память была затуманена.
Одна из девушек, кричала, явно расстроенная, либо тем, что с нами произошло, либо тем, что я благополучно пропустила. Когда я подала голос, она в ярости повернулась ко мне.
Она быстро пересекла комнату, направляясь к тому месту, где я сидела. Я не знала, меня нокаутировали или же я была просто под эффектом после встречи с незнакомцем, который меня посетил. Это было последнее, что я запомнила.
Злая девчонка, в комбинезоне моей тюрьмы, схватила меня и подняла над полом. Она была сильна, как мужчина, с диким выражением глаз. Ее грязные белокурые волосы были в беспорядке. Она выглядела, как готовая свернуть чью-то голову, и у меня было такое чувство, что я только что привлекла ее внимание.
— Девочка, проснись. Я знаю, что ты чувствуешь себя потрясённой, это ясно по твоему лицу, но тебе, бл*дь, придётся проснуться. Мы вляпались в серьезное дерьмо. Вот что я пытаюсь сказать. Понимаешь? Все, что происходит, — это сумасшествие.
Я покачала головой, изо всех сил стараясь сосредоточиться на словах, которые мне говорили. Это было намного труднее, чем должно было быть. Я была смышлёной девушкой. Я всегда хорошо училась в школе, никогда не попадала в передряги, пока не сорвалась и не совершила ошибку, защищая себя. Так если я была такой умной, почему я не понимала, что пытается донести до меня эта девушка? Почему мне казалось, что она говорила на иностранном языке?
— Нет, ну вы только послушайте, Люсия, она совсем обезумела. Мышонок больше не выглядит горячей.
— Почему бы тебе не отпустить ее? Очевидно же, она пытается справиться с этим. Ты делаешь только хуже.
— Дерьмо, я просто прикалываюсь над ней. Кто ты ей, черт возьми? Мамочка?
— Нет, но я говорю то, что думаю. Прямо сейчас, я хочу, чтобы ты перестала вести себя, как тупица. Кристин, у тебя проблемы с этим?
Та, что говорила со мной, по-видимому, была Кристин. Выпустив череду ругательств, что заставило бы и матроса покраснеть, не предприняла каких-либо мер для продолжения спора. Вместо этого она отбросила меня обратно на пол и пересекла почти стерильно чистую комнату для разговора с другой небольшой группой женщин. Некоторых я знала по тюрьме, другие, более позитивные, пришли откуда-то еще. Девушка, пришедшая мне на помощь, по имени Алесия Бэнкс, была из моей тюрьмы. Она подтянула свой стул поближе с грустной улыбкой на лице.
— Ты прости ее. Она и вправду может быть тварью. Но она не настолько дурная телка, чтобы не иметь ее на своей стороне. Как тебя зовут?
— Бекка. То есть, Ребекка, но меня так никто не зовет. Ненавижу это имя. Все зовут меня просто «Бекка».
— Хорошо, хорошо, не буду прикапываться. Тогда будешь Беккой. Больше никакого «мышонка», да?
— Так ты тоже слышала прозвище.
— Конечно. Но это не важно. Мы все были другими, пока нас не закрыли, а сейчас мы просто стали кем-то еще. Сейчас мы здесь. Знаешь, все так и происходит. Такова жизнь.