Рей и Рита

Никандрова Татьяна Юрьевна

Парень занимается любовью размеренно, никуда не торопясь, а я вновь возношусь к небесам. Его горячее дыхание обжигает висок, а рука хозяйничает на моей груди.

– Ты ж моя девочка, - шепчет он.
– Вот так, давай двигайся.

Денис управляет движениями моего таза, подсказывая, как именно надо шевелиться. Мое тело живо откликается на прикосновения его пальцев, и я, словно глина в умелых руках мастера, изгибаюсь под нужным ему углом.

Мы двигаемся синхронно и слаженно, направляемые каким-то внутренним ритмом, и я напрочь забываю о том, что собиралась

домой и что через пару часов меня ждут на работе. Мне до умопомрачения хорошо, и я полностью растворяюсь в моменте.

Через несколько упоительно-жарких минут Денис выдыхает пару непечатных слов и резко отстраняется от меня. Он дышит тяжело и неровно, а я ощущаю приятную слабость, растекающуюся от живота к конечностям. Я готова провести в постели Дениса всю жизнь, но тихий голос рассудка все же напоминает о том, что за пределами его квартиры меня ждут обязательства.

Воспользовавшись паузой, я соскакиваю с кровати и пулей устремляюсь в ванную комнату. Закрываю дверь на щеколду и подхожу к зеркалу. Из него на меня смотрит растрепанная, помятая, но очень счастливая Рита. Залезаю в душ, включаю воду и вдруг осознаю, что глупая улыбка от уха до уха против воли растягивает мой рот.

Боже мой! Кажется, я влюбилась в него. По самые помидоры влюбилась. Мне даже мылом мыться не хочется, чтобы не стирать с кожи его запах. Так бы и вдыхала Дениса днями и ночами напролет.

Быстро сполоснувшись, выхожу из душа и в нерешительности замираю, не зная, чем мне вытереться. На носочках подхожу к двери и, немного приоткрыв ее, кричу:

– Денис, а дай мне, пожалуйста, полотенце.

– Вытрись моим, - доносится его голос из спальни.

Я снимаю с крючка висящее на нем темно-синее полотенце и, не удержавшись, подношу его к лицу. Оно пахнет кондиционером для белья, а еще парфюмом Дениса. Едва уловимо, но чертовски приятно.

Повязав полотенце на груди, выхожу из ванной и первым делом проверяю телефон: три пропущенных от бабушки. Не критично, но много. Перезваниваю, совершенно не зная, что скажу и как буду оправдывать свое длительное отсутствие.

– Да, Ритуль, - голос бабушки звучит на удивление миролюбиво.

– Ба, привет! Потеряла меня?

– Потеряла, конечно, но потом позвонила твоей Ксюшей Белкиной, и она сказала, что ты у нее заночевала. Славная она девчушка, вежливая такая, общительная.

Помощь пришла, откуда не ждали. Ну Белкина, ну молодец! Все время меня выручает!

– А ты только проснулась, что ли?
– интересуется бабушка.
– Нехорошо в гостях так долго спать, выходной ведь, у Ксюшиных родителей наверняка свои планы.

– Да, я уже собираюсь, - выдыхаю я, ощущая неимоверное облегчение.

Поговорив с бабушкой еще немного, я перезваниваю Белкиной, которая звонила мне целых семь раз.

– Смирнова! Какого черта ты трубку не берешь?!
– набрасывает на меня Ксюша, едва приняв вызов.

– Я у Дениса, - шепчу я.

– Да я уж догадалась, что ты у него, не дура, - саркастично бросает подруга.
– Мне передали, какое Рей шоу устроил, как Сафронова в бассейн уронил и как тебя уволок с вечеринки.

А ты, поди, и рада, да?

– Ну... Я...
– нужные слова не идут на ум.

– Ой, Рит, мне можешь не врать, я-то знаю, что ты к этому белобрысому подлецу неровно дышишь. Но ты же понимаешь, что играешь с огнем?

– Не знаю... Тут все не просто. И в двух словах не объяснишь.

– Мне и без объяснений все ясно. Это распространенная болезнь. У нас ей пол-универа переболело.

– Какая еще болезнь?
– не понимаю я.

– Реймания называется. Говоря русским языком, болезненная и безответная влюбленность в Дениса Реймана, - иронизирует она.
– Но ничего, летальных исходов у этого заболевания ранее не наблюдалось. Поболит и пройдет.

Мне становится обидно, ведь Ксюша считает меня очередной недолговечной игрушкой Дениса, но умом я понимаю, что ее опасения не беспочвенны.

– Спасибо, что прикрыла перед бабушкой, - решив не развивать спор, говорю я.
– Ты настоящий друг.

– Чего уж там, - ворчит Белкина.
– Было, что ли, у вас?

– Было, - тихо признаюсь я.

Ксюша тяжело вздыхает, а затем говорит:

– Ладно, позвони, как от него уедешь. Поболтаем.

Поправив полотенце, я убираю мобильник обратно в сумку и направляюсь на кухню. Из спальни доносится голос Дениса, который тоже с кем-то общается по телефону:

– Бля, Белый, ну а кто в этом виноват-то? Товар был отправлен вовремя, с нашей стороны косяков нет. Да мне плевать, что говорит твой пацаненок, я его знать не знаю и уж точно не верю. Что? С какого это фига пополам?! Вы налажали, вы и возмещаете!

Денис говорит спокойно, но очень сурово, я даже ежусь. Интересно, с кем он так?

Открываю холодильник в поисках продуктов, чтобы сварганить завтрак (или, судя по тому, что на дворе полдень, уже обед), но выбор у меня небольшой. Видимо, парень совсем не готовит дома.

Мне все же удается отыскать несколько яиц, молоко и помидоры, поэтому я решаю пожарить омлет. Пока я хозяйничаю на кухне, Денис продолжает выяснять отношения по телефону. Он явно чем-то недоволен: пару раз повышает голос на своего собеседника, а в речи то и дело проскальзывает мат.

Завариваю и разливаю по кружкам чай, слегка поджариваю хлеб, раскладываю по тарелкам омлет и украшаю его огурцами. Блюдо выглядит довольно аппетитно, и я чувствую, как желудок скручивается, требуя пищи, но приступать к еде без Дениса не хочется.

Подхожу к спальне и, опираясь на дверной косяк, робко заглядываю внутрь. Парень расхаживает по комнате, держа трубку у уха. Совершенно голый и совершенно потрясающий. На секунду залипаю взглядом на его безупречном прессе, и под ложечкой опять сосет. Только на этот раз не от голода, а от невероятной привлекательности мужского тела.

Денис замечает меня, и его хмурое лицо немного проясняется.

– Все, Белый, либо ты делаешь так, как я говорю, либо разрываем договор. У меня есть дела поважнее, чем сраться с тобой из-за долбанных пятидесяти штук, - с этими словами он отключается и отбрасывает телефон на кровать.