Реверс Милосердия
Шрифт:
— Сбавить ход! — кричит водитель, послушно замедляем ритм. — Внимание! Переключаюсь на торможение!
— Отпусти помпу и тяни вот за этот рычаг, — подсказывает Регвар. Послушно дергаю за торчащий из пола металлический прут. Ожидаемого мной скрипа тормозов нет, лишь что-то механически лязгает под днищем и состав послушно останавливается.
— Кому надо была станция пересадки на направление Дортанга?
— Нам! — Регвар дергает меня за рукав, — пошли.
Машем на прощание уходящему в даль "дилижансу".
— Так,
— И что мы теперь тут застряли? — я в общем то не против посидеть несколько часов, глядя на транспортную суету оживленного перекрестка.
— Зачем? Будем голосовать, авось кому по пути будет! — в подтверждение своих слов, Регвар вскидывает руку в до боли знакомом, но таком забытом жесте.
Почти сразу около нас останавливается грузовая платформа:
— Куда надо тангары? — но рассмотрев меня внимательнее, поправляется, — и их гостю.
— В Дортанг.
— Звиняйте не по пути! Вы пробуйте остановить платформы с продуктами, по этой дороге почти все они именно в озерный город и следуют! — Взмах руки и могучие руки "дальнобойщиков" наваливаются на рычаги.
Совет оказался дельным, не прошло и полу часа как мы сидели на ящиках с морковью и картошкой. За движители нас не пустили, экипаж многоплатформенного поезда был полностью скомплектован. Даже поговорить с согласившимися нас подвести не получалось, ящики жутко гремели и надо было кричать, что бы быть услышанным.
Дортанг оказался большим городом, центром этой части великих полостей. Кругом царила деловая суета.
— Я рос рядом, в фермерском поселке. А сюда меня возили каждый месяц на ярмарку. — Полной грудью вздыхая непривычны для этих пещер, слегка влажный воздух, произносит Регвар. — Люблю этот город!
— Почему его называют Озерным?
— О! Потому что он заложен на берегу, громадного подземного водоема.
Это было правдой, черная вода подземелий мелкой зыбью накатывалась на парапет набережной у которой мы остановились. Разглядеть до куда тянется водная гладь не получалось.
— Глубоко тут?
— Не знаю, не мерили, да и зачем это? — у дварфов странные отношения с водой. Люди бы давно все выяснили о озере на берегу которого живут, подгорникам же было абсолютно все равно.
— Ого, не знал, что гномы ловят рыбу! — увидеть сидящего с удочкой гнома и впрямь было откровением.
— Тут водится голубая прозрачка, вкуснейшая рыбка, а вяленая: — мечтательно теребит бороду, — да под пиво, мечта! — а ну раз закуска к пиву, то дварф будет её ловить хоть в жерле вулкана, это ж "святое".
То что врата подземного царства закрыты для чужаков, в Дортанге это было не заметно, каждый четвертый встреченный на пути не был гномом.
— Эх, надо было взять побольше отгулов! — сокрушается спутник: — я бы
Через пол часа мы стали временными обладателями двухместного средства передвижения, на колесах обтянутых каучуком.
— А что вы не используете педали? — задаю давно мучающий меня вопрос.
— Какой же дурак будет вертеть ногами, если можно работать руками? — в голосе Регвара непонимание. Вспоминаю, что у дварфов плечевой мышечный пояс развит гораздо сильнее, чем у людей.
Из сержанта плохой водитель, это становится понятно почти с разу, по тому как он неуверенно выруливал со стоянки. Думаю, что пешком было не намного медленнее, из-за его неуверенности мы двигались не сильно быстрее пешеходов. По дороге Регвар много нового узнал о своей личности, от обгоняющих нас, кому наша повозка мешала разогнаться, до привычных скоростей. Тот вяло огрызался, но понимал справедливость претензий. Когда подземный мох уже начал темнеть, впереди показалось поместье.
— Кого я вижу, Регвар! — встречает нас радостным криком, как лунь седой, привратник.
— Дядя Горган! — Ежели полезет и ко мне обниматься, срочно потребуется придумать вежливый отказ, если у них кости трещат от такого приветствия, то мне и подавно будет бо-бо.
— Ты наконец то взялся за ум и решил уволится из армии? — не разжимая объятий интересуется Горган.
— Нет дядя, вот сопровождаю людя, у него дело к нашему тану.
— Будем знакомы, — на всякий случай отступаю на пол шага. — Бывший управляющий поместья, а нынче обычный старик Горган Могучий Топор, — представляется привратник.
— Эх Даг Ор, людь, — если им так привычнее.
— Тан дома?
— Отбыл в столицу и будет не скоро, — Регвар огорчен ответом.
— А мастер Шарис? — я уже знаю, что так именуют местного главного пивовара.
— Вы с ним наверно разминулись по дороге, он за покупками уехал в город. Завтра обещался быть.
— Горган, я спешу и сразу по утру, мне надо уже уехать. Познакомишь Дага с мастером, хорошо?
— Что даже не погостишь?
— Дядя это армия, там не терпят самоволок.
— Понимаю, сам по юности дурил в погонах, — старик вздыхает, на миг погружаясь в воспоминания. — А так познакомлю конечно, не зря же такой путь человек проделал, — о наконец то правильно!
— Поверь Шарис не пожалеет, да и все мы, — Регвар заговорщицки подмигивает.
— Да что это я вас держу на пороге! — вспоминает о правилах гостеприимства Горган, — заходите в дом.
Как только зашли в просторную гостиную, так Регвара обступила толпа родни. Не желая мешать тому общаться, с давно не виденными родственниками, попросил проводить меня на кухню, а затем в отведенную для гостей спальню.