Реверс Милосердия
Шрифт:
— Как тебя зовут дитя? — стараясь не испугать, подзываю девчушку к своему столу.
— Ниана, — какие синие у неё глаза. — А вы правда людь?
— Правда, только правильно говорить "человек", а не "людь".
— А когда много "человеки"? — сколько непосредственности!
— Нет, когда много люди.
— Странно как то, один гном, много гномы. А можно я тебя буду людью называть?
— Лучше не надо, называй по имени Дагом.
— А вы расскажите мне сказку о подлунных цветах?
— Ниана! Отстань от посетителя! — из приоткрытой двери кухни выглядывает
— Ничего, она мне не мешает, — вступаюсь за малютку.
— Расскажи о цветах, ну пожалуйста! Я конечно видела картинки, но они там скучные, хоть и красивые. Даааг ну расскажи! — если она так же продолжит дергать меня за рукав, то завтрак растянется. Поправляю куртку, рука неловко соскальзывает, от очередного рывка. Неспроста.
— Я тебе покажу, только тссс, пусть будет нашей тайной! — случайно ли моя ладонь нащупала во внутреннем кармане колокольчик? Не думаю. Достаю на свет "живой" цветок.
— Ой, — прижимая ладошки к губам замирает ребенок. — Какой он, какой он… — но не находит слов.
— Можешь потрогать, — великодушно разрешаю. Когда маленькая ручонка касается стебелька, синий бутон раскрывается и тихий звон разносится в недрах земли. Что это было? А моя рука сама тянется на встречу восхищенному дитю. — Он теперь твой. — Произносят губы без участия сознания. И это не магия Видящей, не манипулирование сознанием, что-то иное — гораздо больше движет мной сейчас. Даже Творцу не доступное. Еще чуть чуть и мне кажется, что пойму кто же я! И кто такие все мы — эрмы. Но миг уходит.
Зайди сейчас кто случайно в трапезную, сильно был бы удивлен. Плачущую счастливыми слезами девчушку подземного мира, стараясь не поранить, к груди прижимал сказочный эрм. Все маскировочные щиты и измененные ауры слетели, будто их и не было никогда. Но меня это абсолютно не волновало.
Но все когда то проходит и разум берет верх. Вновь оплетает астральная сеть и корежит энергетику изменение полей, пока еще рано быть собой. Вытираю салфеткой слезы Нианы. Мне надо побыть одному, оставляю недоеденный завтрак и поднимаюсь в комнату. Регвар еще не проснулся, хорошо.
Лежа в кровати, просто смотрю в потолок, позволяя мыслям течь куда вздумается. Будь я просто человеком, наверно сейчас бы тело колотила нервная дрожь. "Что случилось, почему, зачем, из-за чего" наслаиваясь проплывают образы, пусть…
— Эй, что разлёгся! Подъем! — это когда я успел уснуть? Бодрый голос гнома заставляет открыть глаза. — Мы почти опоздали!
— Не кричи, я уже одет и даже перекусил на дорожку. — Регвар выглядел значительно лучше, чем можно было предположить, только серебряный динар приложенный к глазу, выдавал его вчерашние приключения.
— А я уже не успею ничего съесть, — после ночных возлияний, его еще тянет набить живот? Железное у него здоровье! — Так вроде собрались. У нас десять минут добежать до станции и успеть купить билеты, — тьфу тут еще и билетная система?!
— А вчера по поводу билетов нельзя было озадачится? — а я то считал дварфов основательным народом.
— Нельзя! — бородач категоричен. — Пиво и хорошая драка всегда важнее! — кто бы сомневался
Из таверны пришлось буквально выбегать, жаль, хотелось сказать что-то доброе Ниане на прощание. Транспортная, пассажирская дрезина состояла из двух платформ. На головной стояло несколько помп, на замыкающей располагались удобные скамьи со спинками. Глядя на количество желающих отправиться в путь, засомневался, а хватит ли нам мест?
— Два билета: один полный, один пассажирский: — Регвар протягивает деньги гному, в характерной жилетке дорожного департамента. Тот удивленно вскидывает на меня взгляд:
— Ааа, поднебник, хорошо, пассажирский так пассажирский, — не понимаю, в чем отличие. Забираем билеты.
— Пошли, тебе на заднюю, — хватая меня за локоть объясняет попутчик.
Основной контингент пассажиров, составляют дамы, заполнившие почти все скамьи. Интересно тут принято уступать место женщинам? и если да, то за что держаться стоя? Никаких перил не видно. А куда делся Регвар? Вот демон! все мужчины гномов, не только "дорожники", заняли места у рычагов движителей. А я начинал ловить на себе косые взгляды гномес, которые сменялись по мере понимания того, что я не дварф, с осуждающих на жалостливые.
— Эй, Регвар, — пробираюсь на головную платформу. — Делай что хочешь, но в том террариуме я не поеду! Можно встать за помпу?
— А потянешь людь? — за попутчика отвечает, главный машинист. — Мне же нагрузку надо на шестерни правильно распределить, ты больше проблем доставишь чем поможешь.
— Поставь его со мной в пару, — вступается Регвар: — если что я и за двоих смогу.
— Хорошо, — правильно оценив габариты сержанта, соглашается дорожник.
— Ты же говорил: "нечего ноги топтать, пусть транспортники работают", — шепчу на ухо.
— Так разве это работа, вот управлять всем этим то да! Это тебе не мелкую вагонетку Хорна водить, тута умение надобно! — военный с уважением оглядывается на водителя.
Все шестьдесят сидячих мест второго "вагона" были заняты, на рычагах же нас всего десять. Но если начать движение было трудно, то в дальнейшем состав катился уверенно и плавно, под размашистое качание помп. Этот трактовый туннель, был меньше по размерам чем уже мной виденный, но движение в нем интенсивнее на много. В основном нас обгоняли маленькие двух-четырех местные однопомповые дрезины. На встречу же медленно катились грузовые "поезда".
На второй час пути движение замедлилось.
— Туннель сужается тут всего до двух полос. Очень крепкая порода в этом месте. — Объясняет мне находящийся справа гном. А я с недоумением взираю, на не виданное мной в течении многих веков зрелище — транспортную пробку!
Если в нашем направлении просто стали ехать чуть медленнее, то на встречу тянулась на несколько сот метров череда ожидающих. Размахивая флюоресцентными флажками, движение регулировала гномеса в ярком комбинезоне, иногда покрикивающая на особо торопливых водителей. Но вот тракт расширился до четырехполосного и мы уверенно набрали ход. По моим прикидкам "дилижанс" мчался со скоростью тридцати километров в час.