Реверс Милосердия
Шрифт:
— Сперва маленький вопрос, к роду какого тана вы относитесь господин сержант? — Не настолько наглый вопрос как может показаться, знак принадлежности клана был выгравирован на кирасе стражника. Просто я не знал, кому принадлежит герб в виде черного солнца.
— Тану Корину Черная Метла, — ничего не говорит это имя, но не важно.
— О! Это не его пивоварня варит самый лучший портер!? — Ничем не рискую. Если лучшим лагером всеми признавался Торгвильский, то за звание лучшего темного пива, грызлись все пивовары подгорья. А представить себе тана, не имевшего своего хоть маленького, но
— А то! — Сержант довольно оглаживает усы. — Спроси любого, кто скажет иначе смело плюй тому в бороду!
— О вижу знатока напитка! — Скажи такое первому встречному гному, не промахнешься. — Тогда как считает многоуважаемый сержант, простите не знаю имени.
— Регвар Стальное Брюхо меня кличут, — на третьем месте после пива и драк, дварфы любят поболтать.
— Так вот, как считает многоуважаемый Регвар, заинтересует ли его тана, — снижаю голос до шепота:- несколько ростков "темного короля"?
— Это ж, он только в Торгвиле есть. Многие нанимали воров, украсть, даже мой тан не брезговал. Только их тела давно лежат на дне самого глубокого ущелья. Ты считаешь себя более удачливым? — к интеллектуальной и прочей собственности у гномов странное отношение. За косо брошенный на любимый топор взгляд могут и прибить, а вот попытку своровать чертежи нового арбалета могут спустить на тормозах. Хотя к секретам своего пива относятся ревностно, но вполне в обычаях украсть рецепт или ингредиент. Исполнителя конечно казнят если поймают, а вот имя заказчика даже выяснять не будут.
— Я не вор, — развязываю заплечный мешок, демонстрируя содержимое заветного кулечка.
— Это точно "король"? — согласно киваю. — Стой тут!
Резво дварфы бегают в восьмидесятикилограммовых доспехах. Ох не легко приходилось легионам триста лет назад. Когда всего три тысячи дварфов, подобной неожиданной прытью проломили строй фаланги. А затем разделившись на восемь малых клиньев в клочья разорвали остатки строя. Не помог даже удар бронированной тяжелой конницы, во фланг гномьего войска, её перемололи длинными алебардами даже не замедлив бега, вырезав почти весь цвет северного рыцарства под корень. От полного разгрома северян спасло только применение более мощного аналога "Сиреневой Звезды". Люди в бойне при Спарте потеряли тридцать пять тысяч человек, гномье войско полностью перестало существовать. Но последующие исследования показали, что не будь применено магическое оружие массового поражения, то потери дварфов едва ли превысили пять сотен, против двенадцати тысяч легионеров. С тех пор подгорное царство не ввязывается в войны на поверхности.
Ждать возвращения Регвара долго не пришлось. Показавшегося из-за скалы гнома, я сперва не узнал. Без доспехов и бердыша, он выглядел совсем иначе. Вязаный грубой шерстью, длинный по колено свитер, брюки мехом наружу и малая секира на поясе. Если бы не борода по пояс и характерное телосложение, легко можно было обмануться приняв дварфа за горца.
— Пошли, только тихо и быстро! — поравнявшись со мной Регвар, продолжил свое движение удаляясь от знакомых ворот.
— Куда? — пристукнуть в тихую меня конечно не собирались, но вход в другой стороне! За сохранность своей шкуры
— Я взял отпуск на неделю. А капитан запретил проводить чужака, через охраняемый им проход. Не то что бы мы так пеклись об этом указе, но нарушать его прямо, за это можно усекновение бороды получить! — Не такая мала кара кстати для дварфа. — Пойдем через запорные врата.
— Какие? — слово "запор" вызывало у меня иные ассоциации.
— Это двери без охраны, скрытые и закрытые запорными заклинаниями. — Еле сдерживаюсь от гогота, представив себе "запорное заклинание". — Еще и выгода по времени получится, надо всего то вон ту вершину перейти.
Как оказалось "всего то" в понятии Регвара, это полный дневной переход, без остановок на еду и отдых. Остановились только когда солнце зашло.
— Переночуем в этой пещерке, — гном указывал скорее на небольшую выбоину в скале, накрытую козырьком гранитного навеса. — Двери ночью не открываются.
— Что-то холодно для ночевки, — мы находились на высоте примерно трех тысяч и ночь обещала быть не жаркой. А у меня нет теплой одежды. Не то что бы это волновало, спал и при минус ста на льду, но соответствовать образу надо.
— Градусов до пяти температура ночью опустится точно, — он что по бороде это определяет? С каким видом дварф её разглядывал перед озвучиванием вердикта, будто сводку метеоспутника изучал. — Ничего огонь нас согреет.
— Как то не могу найти дров. — Мой сарказм уместен. Деревьев в радиусе ближайших километров пяти не наблюдалось.
— Вы поднебники тупые! — в этом не было оскорбления или унижения. Я уже понял, что Стальное Брюхо не ругается, он так всегда разговаривает. — Это ж надо! Что бы подгорник вышел на склоны без запасов.
Из заплечного ранца гнома появляется массивный сверток. То, что я ожидал в нем увидеть дрова, это конечно моя ошибка. Откуда под землей леса? Дварф достал несколько черных брусков правильной формы, весом по килограмму каждый.
— Минеральный прессованный уголь, а не дрова. Греет лучше, горит дольше, место занимает мало, уяснил людь? — "людь"? Тьфу, это он меня так человеком назвал. Угораздило же наткнутся на простоватого гнома, говор Регвара и его манера общения уже притомили. Все время пути он болтал без умолку, причем всего о двух темах: о пиве и том как он ковал свой бердыш. Десять часов монолога без остановки и ни разу не повторившись. Ему бы чуть по образованней дабы речь подправить и готовый сказитель получится.
— Разжечь уголь растопка нужна, — блеснул эрудицией.
— Ну ты хоть и хороший в разговоре, — это он меня за то, что стойко его слушал не перебивая? — Но глупыыыййй! Я же сказал "минеральный", тута добавки специальные! — оправдывая эти слова, бруски занялись от первой искры. Да здесь не только добавки, на каждом угольном кирпиче был обозначен "знак огня". Рунная магия в действии.
— А что добавляете из минералов? — Ой! ничему меня жизнь не учит, пол ночи пришлось внимать речам, словоохотливого жителя подгорного царства. Тот видимо сел на "любимый конек", за несколько часов я узнал столько, что мог на эту тему прочесть лекцию даже Джэду.