Ретроскоп

Соколов Юрий Юрьевич

Стейбус открыл дверь и вышел на террасу.

По открытым транспортным каналам между кварталами медленно тащились рваные клочья облаков, похожие на гигантские заблудившиеся привидения. На земле, в самом низу, текла настоящая река — системы ливневой канализации перестали справляться с невероятным количеством осадков уже через час после начала дождя. Из новостей Покс знал, что великолепный Императорский парк сейчас напоминает трясину, а население зелёных зон города пришлось спешно эвакуировать.

— Нет необходимости ехать в Гангу, — сказал

Стейбус себе под нос. — В столице сейчас своей грязи сколько угодно. Правда, она не целебная, но зато её много.

Целый день он работал на ретроскопе, хотя и без особого азарта, часто прерывался и выходил на террасу с чашкой кофе или стаканом молочного коктейля. Периодически из облачного покрывала наверху обрушивалась новая порция воды, и Стейбус, приказав ИРу растянуть над террасой тент, подолгу сидел, глядя на дождь.

К вечеру ливень перешёл в мельчайшую водяную морось, в которой проскакивали мокрый снег и ледяная крупа. Температура упала до плюс двух градусов, что на широте Сестрории, да ещё летом, было настоящей сенсацией.

Стейбус так глубоко задумался, глядя на эту фантастически безрадостную картину, что не сразу понял, что за мелодия родилась в его голове. Потом прошёл в комнату и взял со стола обруч оставленного там внешнего трансцессора.

— Я уж думал, ты не ответишь,— услышал он.

— Кену? Я не ждал связи… Сегодня я наверняка никому не нужен. Все мои подчинённые лежат в нокауте, а тем, кто на ногах, я, наверное, в рабочее время опостылел придирками.

— На ужин придёшь? Я уже в кафе.

— В такую погоду?— изумился Покс. Потом подумал и поправился: — А почему бы и нет? Сейчас буду.

Одевшись потеплее, он поднялся уровнем выше и увидел диспетчера ЭМП, восседавшего за одним из столиков. Хотя владелец кафе заботливо прикрыл всю террасу тентом — не только сверху, но и с наветренной стороны — больше там никого не было. А за стеклом, в закрытой части заведения, не набралось бы и десятка посетителей.

— Я рад, что ты решил не нарушать традицию, — улыбнулся Кену. — Наш сегодняшний ужин будет не совсем обычный, верно?

— Чтобы не сказать больше. Надеюсь, еда не примёрзнет к тарелкам прежде, чем мы успеем её проглотить.

Высказавшись столь пессимистично, Стейбус, однако, улыбнулся в ответ, сел напротив диспетчера и с азартом потёр руки. Идея начинала ему нравиться. Ужин, действительно, обещал быть необычным. Дыхание при такой температуре превращалось в пар, и Покс, всю жизнь проживший поблизости от экватора, про себя удивлялся, что произнесённые слова не выпадают на стол в виде инея.

— Я в молодости работал на севере, — сообщил Кену. — Там такая температура — обычное дело, правда, не в разгар лета. Ну и решил сегодня устроить традиционный пикник на свежем воздухе в северном стиле. Мясо жарят на вертеле и подают

вместе с тушёными овощами и кашей. Всё периодически приходится подогревать на жаровне, но от этого только вкуснее. Ну и, конечно, «Гранд Старк» пятнадцатилетней выдержки. Этот напиток способен прожечь желудок насквозь, но чудесно согревает. С ним никакой мороз не страшен.

— Согревающее действие алкоголя — всего лишь иллюзия, — возразил Покс. — Сам знаешь, что тепло отдаёт твоё собственное тело.

— А ты вот поживи месяц-другой при такой погоде, и чем угодно пожертвуешь даже за иллюзию. Но ты же наверняка и снег-то видел всего пару раз, когда выезжал покататься на горных лыжах куда-нибудь в Сейн или Карам.

Два официанта, закутанные с ног до головы, поглядывавшие на странных посетителей как на ненормальных, установили рядом со столиком большую электрическую жаровню.

— Я не знал, что в нашем кафе есть такие, — заметил Стейбус.

— Здесь — нет. Жаровню хозяин по моей просьбе заказал в ресторане Имана, как и «Гранд Старк». В глубине души я был уверен, что ты согласишься.

— Раз уж ты решил так разориться, почему мы не отправились прямо к Иману?

— Там всё слишком вычурно. Здесь мне нравится больше.

Кену разлил по рюмкам тягучую жидкость, похожую на дёготь.

— Давай, по первой.

— Что, натощак?

— Эх ты, тропический житель, — с сожалением сказал Кену. — Ничего не понимаешь. Конечно, натощак.

Стейбус отпил глоток из своей рюмки и едва не поперхнулся. «Гранд Старк» прокатился по его пищеводу, подобно потоку лавы, и остывать в желудке не спешил.

— Ну как? — довольно спросил Кену. — Сейчас будет готово мясо, и после третьей рюмки ты полностью осознаешь преимущества крепких напитков и калорийной еды при низких температурах.

Шашлык «по-северному», или как он там назывался, тоже был необычен. Два здоровенных куска мяса размером с ладонь и толщиной в три пальца, насаженные на шампур, выглядели прямым отрицанием вегетарианства и умеренности в пище. Покс взглянул на свою порцию с чувством неуверенности в собственных силах, но от мяса исходил такой восхитительный аромат, что он не заставил себя упрашивать. Кену, не дожидаясь официантов, опасливо поглядывавших из-за стекла в ожидании знака от клиентов, разложил по маленьким сковородочкам кашу и овощи.

— Прихватывай того и другого, и не забывай по очереди ставить всё на жар, — посоветовал он. — Напитка полагается по бутылке на нос, но тут, так и быть, я тебя пожалею, иначе ты не дойдёшь до квартиры без посторонней помощи.

Стейбус в первый раз видел своего друга таким. Глаза Кену вспыхивали мрачноватым огнём, и он, то и дело прищуриваясь, поглядывал в сторону, в вечерний сумрак, который казался почти настоящей ночной темнотой из-за нависших сверху беспросветных туч.

— Что за настроение у тебя сегодня? — спросил Покс. — Обычно ты не склонен устраивать пиры с попойкой в лучших традициях пещерных жителей.