Ренессанс
Шрифт:
Я наскоро переоделся и включил чайник. Хоть я и пил чай дома, но тут делать нечего, кроме того что, смотреть кино и просиживать в интернете, благо, здесь ловит вай-фай. Я, кстати, всегда поражался мужикам, которые тут работают, чем они занимаются все двадцать четыре часа? Тут и с ноутбуком со скуки умереть можно.
Разложив компьютер и поставив чашку чая, я достал пару молочных шоколадок и развернул одну из них. Обожаю шоколад, ем его просто тоннами.
Поймав вай-фай, я стал проверять последние новости мира.
Положив ноги на соседний стул, я ощутил боль в мышцах после вчерашнего
Я стараюсь чаще бегать. Бег – это превосходно, то чувство, когда ты бежишь, ноги перебирают твердую почву, как ты покрываешься испариной, майка начинает прилипать к телу, а ты бежишь, не зная усталости. Да и с сексом полный порядок, только я уже забыл, когда он был у меня бесплатным.
Так прошло несколько часов, я поглощал фильм за фильмом и постоянно что-то жевал. В небольших перерывах я прохаживался и думал. Я любил думать и вспоминать прошлое. Куда все делось? Вспоминая некоторые моменты, я знал, что поступил бы сейчас иначе, толи в силу возраста, толи просто ума набрался, но сейчас бы, наверное, многое было по-другому. Хотелось бы, но невозможно.
День клонился к вечеру, и небо застелила оранжевая пелена заката.
Было время, я наблюдал закат на море с любимым человеком в обнимку. Я не люблю романтику, но очень скучаю по тем временам. Тогда было все таким нежным, не то что сейчас.
Шум улицы стал меняться, на смену шума машин пришли стрекотать сверчки. Стала проявляться луна, озаряя своим светом траву и деревья, асфальт стал отливать серебром, красиво, только в мыслях крутится слово «ничтожный». Ничтожный я. Утерявший всех и вся. Но, как известно, время отлично справляется с поставленной ему задачей и лечит не хуже платных докторов.
Наверное, только в кино у человека никогда, ни на секунду не пропадает грусть по умершим, пусть это было даже двадцать лет назад, у них всегда в мыслях, как будто это было вчера. Но мы не в кино, и я уже привык к тому, что остался один, совершенно без родных. Бывает, конечно, грустно, но с годами грусть становится тише и слабее, привыкаешь к тому, как есть сейчас. Человек вообще ко всему привыкает, начнись завтра война, люди привыкнут к ней через три – четыре месяца, а потом будут вспоминать времена, когда было все спокойно, и им будет казаться, что все это было очень давно и словно в дымке сна.
Небо полностью заволокла тьма, только луна, как бельмо на глазу, светила ярко своим полумесяцем, и звезды, точно щетина на лице, проявились очень отчетливо. Время подбиралось к двенадцати часам ночи, и меня начало морить в сон.
Глава 3
Я проснулся, когда уже темное небо сменилось на более светлое, но с дождевыми облаками. Звезды совсем исчезли из виду, а луна еще вяло билась за право быть видимой. Я пробудился от грохота, который заставил мой несчастный мозг мигом пробудиться, а сердце начало бешено гонять кровь по жилам. Секунду я не мог понять, что происходит, что могло вызвать такой сильный шум. Еще мгновение, и воздух стал пронзать душераздирающий крик. Я быстро поднялся с дивана, устремившись к источнику звука.
На мгновение наступила
Взяв дубинку, я направился к ним, нажав перед этим на тревожную кнопку. Понимая, что соотношение сил не в мою пользу, все же, не мог же я бросить этого бедолагу на растерзание этим уродам. Я быстро оббежал здание. Один из парней, что был в синей спортивной куртке, наклонился над лежащим и что-то делал с ним, отчего он закричал еще сильнее.
– Ну что, урод, я сейчас отрежу тебе к херам твой член, чтобы не тыкал им куда попало.
– Я клянусь, я тут не причем, она сама полезла ко мне, разберись сначала с ней.
– С ней я разберусь, уж будь уверен. Парни, – обратился он к своим товарищам. – Снимайте с него штаны, сделаем ему обрезание.
– Эй! – крикнул я. – Вы что, совсем озверели, – я медленно подходил к ним.
– Пошел на хер, или ты тупой? – ответил мне парень, который показывал средний палец.
– Это вы тупые, раз вчетвером на одного, думаете сделали это тут, и никто не узнает, тут камер полно, одна как раз смотрит на вас, – я указал дубинкой на угол здания.
Они дружно переглянулись друг с другом.
– Слышь, катись отсюда, пока ноги целы, – сказал человек в капюшоне.
– А ты, я смотрю, тут умный самый, или что? Как я понял, парень трахнул чью-то бабу, верно?
– А тебе что? Дело не твое, проваливай давай, – он махнул на меня рукой.
– Значит, твою он бабу натянул, да? Так может ты ее не удовлетворяешь, раз она пошла на измену, или просто шлюха, дай номерок, я тоже буду не против с ней позажигать.
Парни явно были обескуражены моей наглостью.
– Эй, – я обратился к парню, который лежал на земле. – Как она, хороша? – они бросили на него свои взгляды. – Ну ладно тебе, скажи мне по секрету, хороша шлюшка или не стоит внимания?
– Еще одно слово, и ты тоже уйдешь отсюда с отрезанным хером, понял меня? – он брызгал слюной, когда говорил эти слова, с таким остервенением он пытался запугать меня.
– Какое? Что твоя девушка – дырявая шлюха, которую все трахают. Кстати, скажи как ее зовут, а то, может, я уже был у нее.
Он ринулся на меня с ножом в руках.
– Эй, не-не, – я выставил перед собой дубинку. – Ты думаешь, я такой тупой, и не воспользовался тревожной кнопкой? Вот-вот прибудут ребята и переломают тебе все кости, а эту дубинку засунут в задницу.
Он остановился, глядя мне в глаза с недоверием.
– Да кого ты вызвать мог, брехня!
– Я, думаешь, тут просто так с вами стою и разговариваю. Тяну время как могу, пока вы совсем не покалечили парня.
Вдруг раздался вой сирен, и все четверо тут же разбежались врассыпную. Я подошел и стал поднимать парня с земли. Лицо его было похоже на кровавое месиво. Он пытался что-то сказать мне, но не мог. Я перевернул его на живот. Он сплюнул на землю кровь и пару зубов.