Ренессанс, Аршинин Иван

Ренессанс

на обложку

Аршинин Иван

Шрифт:

– Нет, нет, нет. Не надо, будет только хуже, – пытался достучаться до нее я.

– Ммм…ммм… эээ…

Я стал понимать какие звуки она издает. Я посмотрел на ее рот и понял почему. Ее губы стали рваться на куски, освобождаясь от навязчивой нити, кровь стала капать мне на лицо.

– Просыпайся! – выкрикнула она мне. – Ну же!

Оттого что она закричала, губы полностью освободились от нити, и теперь кровь лилась просто ручьем.

– Проснись ты уже!

Я быстро открыл глаза и увидел все то же лицо, что и во сне, только оно было в порядке.

Я также лежал на своей кровати, а толстая медсестра стояла надо мной с кружкой воды и брызгала мне ею в лицо. Ее грудная клетка была также в полном порядке. Что не могло меня не радовать. Я тяжело дышал. Спина была вся мокрая, но не от крови, а от пота. Еще бы, с таким кошмаром, тут и умереть во сне можно.

– Наконец-то! – воскликнула она и поставила кружку на столик рядом с кроватью. – К тебе пришли, – хмуро буркнула она.

Когда она отошла, я увидел молодого парня, который помог мне. Он застенчиво улыбнулся и стал подходить ближе.

– Привет, – слабо сказал я, еще не отошедший от сна. – Проходи, садись, – я указал на стул и сам попытался сесть поудобнее.

Сердце еще скакало в груди, словно беговая лошадь.

– Дурной сон, – пояснил ему я, объяснив тем самым свое еще тяжелое дыхание.

– Ничего, бывает. Как чувствуешь себя?

– Еще все болит, спасибо тебе, что помог мне!

– Ерунда, для меня помощь кому-то – это не тягость. Меня, кстати, зовут Адам, – он слегка привстал и протянул мне руку.

– Айзек, – я пожал его руку. – Кстати, прости за куртку.

Адам оказался довольно интересным собеседником. Мы с ним долго проговорили о книгах, давно ни с кем не разговаривал о книгах. Он поведал, что скоро станет отцом и очень переживает на этот счет. Мне, к сожалению, нечего было ответить на это. Ведь сам отцом я не был, и буду ли когда-нибудь, я не знаю. Но я поддержал его как мог. Рассказал пару историй, как со мной возился мой отец. Надеюсь, они ему чем-нибудь помогут, хотя наверное вряд ли. Адам сбегал за двумя кофе, я поблагодарил его за это. К сожалению, денег у меня не было.

– Спасибо, – я улыбнулся и отпил горячего напитка.

В общей сложности мы проговорили почти два часа, пока жирная медсестра не пришла и не сказала, что уже хватит. Адам пообещал, что еще обязательно заскочит ко мне.

После того как он ушел, мне принесли еду. Куриный бульон, кусочек хлеба и чай, съедобно, но очень мало. Я бы с удовольствием прикончил сейчас кусок жареного мяса. Я словно восстанавливаюсь сейчас от язвы желудка и приходится есть куриные бульоны. Что за херня?!

Чуть позже ко мне зашла толстуха и принесла телефонную трубку.

– Айзек, привет, – воскликнул мой директор.

Как я рад его слышать. Тьфу.

– Здравствуйте, – как можно спокойнее произнес я.

– Ну как, небольшая шишка у тебя? – спросил он с усмешкой в голосе.

– Совсем небольшая, прос…

– У тебя в штанишках, – закончил он свое предложение и закатился смехом. – Ну ты понимаешь шутку, да? Шишка в штанишках, и небольшая, – сквозь смех выдавливал он из себя слова.

Бога

ради, заткни свою пасть, урод! Мне хотелось заткнуть его. Размозжить его сраный нос, вогнать его ему в череп, чтобы он почувствовал запах своего мозга. Ненавижу идиотские его шутки, которые всегда кажутся ему очень смешными.

– Ладно-ладно, все, я не смеюсь, – было слышно, как он глубоко вдохнул три раза и продолжил разговор. – Серьезное у тебя что-то?

– Сломаны ребра, пробит череп и опухшее лицо, – быстро проговорил я. – А как вы узнали, что со мной?

– Из полиции позвонили, сказали, что ты попал в беду. Ну, значит, на ближайшее время я на тебя не рассчитываю.

– Значит так, – сдерзил я.

– Ну тогда ты лечись, набирайся сил и как будешь готов, жду на работе.

Он отключился. Наконец-то!

Вернув телефон назад в руки медсестры, я улегся на кровать. Я вспомнил снова свой сон. Бррр… Меня всего передернуло.

Нужно уснуть. Подумать о хорошем и уснуть. И я забылся глубоким сном, но далеко не спокойным. Пару раз за ночь я просыпался.

Когда я разлепил глаза, было восемь часов утра. Дверь в мою палату распахнула Ева. В руке была пластиковая штучка, в которой мне приносили таблетки, но одета она была не в больничную форму. Темные штаны, которые обтягивали ее стройные ноги, теплая кофта с высоким воротом, волосы распущены.

– Доброе утро, – увидев, что я уже не сплю, сказала она.

– Доброе, а почему ты не в форме?

– А я как бы не на работе.

– Ты просто решила проведать меня? Как это мило с твоей стороны, – губы расползлись в широкой улыбке.

– Нет, просто ехала мимо, заскочила взять форму домой, постирать, мне сегодня в ночь дежурить, к вечеру высохнет.

– И меж тем, ты все равно зашла ко мне. Еще и таблетки принесла, – указал я на то, что она держала в руках.

– Вы слишком обольщаетесь, Айзек Крамер. Просто моя коллега вас не очень долюбливает.

– Ага, а я, можно сказать, слюни по ней пускаю.

Ева попыталась держать лицо серьезным, но все равно дала слабину и слегка улыбнулась.

– Вот она и попросила меня, чтобы я занесла вам таблетки. Тем более она говорила, что вы интересовались мной, – как бы между прочим упомянула она.

– Я? Нет! Вам явно солгали, – сделал я серьезный вид.

– А, ну тогда все ясно.