Рэдволл
Шрифт:
Матиас с состраданием взглянул на Темное Крыло, которая еле сдерживала слезы. Он осторожно погладил ее по перьям:
— Серый Хвост был могучим воином, он не испугался Ядовитого Зуба. Ты счастливая: Клюва — его птенец, вся в отца.
Темное Крыло сквозь слезы благодарно улыбнулась мышонку:
— Матиас — хороший мышь.
Последовало долгое молчание. Наконец Матиас сказал:
— Итак, мои поиски были напрасными. А почему в королевских покоях ножны?
— Ножны — это чехол меча? — спросила Темное Крыло. Матиас кивнул.
— Моя говорить про чехол меча, — с горечью ответила Темное Крыло. — Король бояться сказать племени, что
Ночью, укладываясь спать в воробьином гнезде, Матиас долго обдумывал услышанное. Значит, большой червь с ядовитыми зубами отнял меч у воробьиного короля. Матиас понимал, что большой червь — змея. Ядовитая змея. Вероятно, аспид. Матиас никогда не видел ни аспида, ни какую-нибудь другую змею. В Рэдволле он кое-что слыхал о змеях. По этим рассказам выходило, что змеи — это нечто страшное-престрашное. Говорили, что даже отец настоятель отказался бы оказать помощь змее, даже умирающей. К счастью, змеи ни разу не обращались в аббатство за помощью. В Лесу Цветущих Мхов никогда не видели змей, большинство мышей считало их сказочными персонажами, хотя умудренные опытом старшие — Констанция, аббат и старый Мафусаил — уверяли всех, что аспиды и впрямь существуют и смертельно опасны. Они говорили, что в мире нет ничего страшнее аспидов — тугие кольца, гипнотизирующий взгляд и ядовитые зубы. Матиас вздрогнул. Если так — это, пожалуй, пострашнее Клуни Хлыста! Как же ему отобрать меч у аспида? И почему этот змей повторяет: «Асмодеус»? Устав, Матиас решил до утра выбросить эти мысли из головы и вскоре заснул.
— Ходить быстро-быстро, мышечервь. Король хотеть тебя видеть. Грубые лапы крепко схватили Матиаса, не дав ему даже как следует проснуться. Открыв глаза, мышонок увидел, что это воробьи-воины — Острый Клюв и Быстрый Ветер. Без дальнейших объяснений они потащили Матиаса за поводок. Последнее, что мышонок увидел, прежде чем его утащили во тьму чердака, были встревоженные Темное Крыло и Клюва. Чтобы подбодрить их, он крикнул:
— Не беспокойтесь, со мной ничего плохого не случится. Острый Клюв жестким крылом ударил Матиаса в лицо.
— Мышечервь, закрывать клюв, иначе моя убивать.
— Нет, не убьешь, пока король тебе не прикажет, — усмехнувшись, ответил Матиас. Рассвирепев, Острый Клюв подскочил вплотную к мышонку, но Быстрый Ветер остановил его:
— Оставь мышь. Ты убивать его — король убивать нас.
Быстрый Ветер улыбнулся Матиасу:
— Мышь наглый, но храбрый, как воробей-воин.
Король Бык уже проснулся. Еще вечером он заметил на пленнике нечто, что приковало к себе его внимание, но потом, пожирая орехи, король забыл обо всем на свете. Но сейчас, проснувшись, он вспомнил, что это такое было — пояс! Король только сейчас понял то, что Темное Крыло поняла сразу же: перевязь Матиаса сделана из той же кожи, что и ножны, спрятанные за креслом. Обломок зеркала, отражающий лунный свет, служил в покоях короля единственным источником света. Король приказал воробьям подождать снаружи, а сам стал молча смотреть на мышонка.
Матиас тоже молча смотрел на короля — молча и бесстрашно. Наконец король встал с кресла и обошел Матиаса кругом. Матиас
— Где мышечервь брать пояс? Матиас попытался ответить как можно более непринужденно:
— Пояс? А, вот этот пояс? Мышь всегда иметь пояс, очень долго. Не знать откуда.
Бац! Король с силой ударил Матиаса в спину, и тот повалился на пол.
— Мышь лгун! Король Бык не черведурак! Где брать? Говори, говори!
Яростно крича, воробей с силой вцепился в пояс мышонка. Матиас понимал, что безумный король в припадке ярости может запросто убить его, а значит, надо было поскорее чем-либо отвлечь его.
— Не иметь больше орехи! — во все горло закричал мышонок. — Умоляю, величество, даю мышеслово, не иметь больше орехи! Моя давать великий король пояс, король отпускать меня свобода. Вопли Матиаса произвели на безумного короля тот эффект, на который мышонок и рассчитывал. Король замер, глаза его хитро сверкнули.
— Воробьиный закон говорить: король убивать мышечервь. Но мой величество добрый, не убивать мышь. Отдать пояс королю! Матиас расстегнул перевязь и протянул ее королю. Тот ласково погладил ее, потом надел на себя. Восхищенно разглядывая перевязь, король несколько минут расхаживал перед осколком зеркала, потом неожиданно заговорил вкрадчивым голосом:
— Хороший, красивый пояс. Ведь мышь знать большой меч?
Матиас ответил не сразу. Одно неосторожное слово — и это будет стоить жизни Темному Крылу и Клюве. Мышонок притворился, что не понимает, о чем его спрашивает король.
— О, ваше величество, это прекрасный пояс. Король стал могучий воин, лучше мышь, мышь слабый.
Король Бык, казалось, был польщен. Он принялся охорашиваться перед зеркалом, потом снова спросил вкрадчивым голосом:
— Разве Матиас не знать большой меч?
Ну что же, и то уже отрадно, что король обращается к Матиасу по имени. Сев на пол, мышонок обхватил голову лапами и принял позу оскорбленной невинности.
— О могучий король, мышь не иметь больше орехи. Не знать про меч, теперь нет даже пояс. Если не отпускать свобода, моя скоро умирать. Дозволь мышечервь идти домой.
Смиренная просьба Матиаса, кажется, привела короля в хорошее настроение. Воробей с довольным видом засунул за пояс кончики крыльев. О, он перехитрил мышечервя, отнял у него пояс и съел все его орехи! Но разве настоящий монарх останавливается на достигнутом? Король пронзительно свистнул, перед ними тотчас появились два стражника.
— Вот мышечервь, — презрительно чирикнул король. — Я его помиловать, он не радоваться. Берите мышь обратно к мой сестра Темное Крыло. Скажите, король говорить ей заботиться мышечервь. Он давать мне хороший подарки, орехи, пояс.
Может быть, мышь находить больше подарки для доброе величество. А теперь убрать. Величество хотеть спать. Прочь.
Когда воробьи волокли Матиаса прочь, он сделал вид, что от огорчения плачет. Король развеселился еще больше и, взмахнув на прощание крылом, прокричал:
— Спи хорошо, мышечервь, думай, как искать много-много подарки величеству, ха-ха-ха!
Оба стражника и оказавшийся поблизости птенец послушно засмеялись вслед за королем. Матиасу оставалось только радоваться, что его оставили в живых. Откажись он отдать пояс, король убил бы его не задумываясь. Как бы там ни было, мышонок расстался с перевязью только на время. Если он задумал похитить у короля ножны, то почему бы не вместе с перевязью?