Реальность
Шрифт:
– Больше ничего?
– Ничего. Филипп ещё вспомнил, что слышал шуршание среди тополей в тот вечер, а мне сразу вспомнился мой же случай, из-за которого я в больницу попал с переломами.
– А, Филипп Андреевич, я со всей этой нервотрёпкой с поисками не спрашивал у вас что случилось, извините. Так что за случай произошёл?
– Да ничего страшного, не извиняйся. А произошло вот что – на меня пыталась напасть гигантская змея. Ну я и подумал, что возможно, на Глиста эта змеюка и напала. Ну и, как анаконда делает – обвила кольцами, и задавила.
Сорокин
– Какая ещё змея? Откуда она могла взяться?
– Да хрен её знает, но это – факт, человек пятнадцать видели, вся театральная труппа. Как раз была генеральная репетиция. Все решили, что охотилась она на меня, хорошо Лёва толкнул, я и улетел со сцены. Ногу, руку поломал, но живой остался.
– Какой-то кошмар! Изловили?
– Да какое там – спасатели приехали, к ним в помощь прокурор городской с мэром. Искали – не нашли. А после Глист погиб.
Отставив чашку на столик, Сергей спросил:
– Филипп Андреевич, пока получается просто нагромождение фактов – новый текст, нападение змеи на вас, ещё предположительно на Пивоварова, ну а причём тут поход Филиппа, и его исчезновение? А разговор вы начали с вопроса о странностях в тайге. Так в чём дело?
– Да всё дело в том, Серёжа, что появление Филиппа у меня в больничной палате не было случайностью. Мы ведь с ним до этого знакомы не были. Сейчас всё объясню. Я в свободное время люблю предаваться одному тайному греху – прелести, питающей гордыню творящего.
Сорокин перебил его:
– Это вы о чём?
Филипп усмехнулся:
– Как говорится: «Доверишь листу, не донесёшь Христу». Я о писательстве говорю. Пишу рассказы. Про грех – шутка, конечно, хотя кто его знает. Так вот, я сейчас занят сочинением одного рассказа, ещё не закончил, правда. И он, ещё в неоконченном виде заинтересовал очень странных типов, мне незнакомых.
Тут Сёчин рассказал о встрече с Алоизием Марковичем, и о его высоком спутнике, которых он заметил случайно из окна своего кабинета. Закончил свои объяснения он так:
– Алоизий настаивал, как только мог, продать ему права на этот рассказ. Я отказался. Сразу после этого случилось происшествие со змеёй, и я попал в больницу. Через день этот же Алоизий подходит в парке к нашему Филиппу, и рассказывает ему обо мне – что есть такой человек, писатель, и он пишет новый рассказ, в котором случайно описан маршрут в Загорье. А перед этим Филипп пообещал Глисту взять его с собой в экспедицию, и тот неожиданно погибает странной смертью от какого-то общего сдавливания всего тела. Затем Филипп появляется у меня, читает рассказ, и находит совпадение в моём тексте с текстами от «агента» – там и там находится связующий момент для путешествие в Загорье – трава под названием Греналин. Вдобавок ко всему, этот странный тип даёт Филиппу нюхнуть из бутылька некую жидкость, которую называет «греналинкой».
Сёчин салфеткой утёр со лба выступившие капли пота, и с облечением выдохнул:
– Уф-ф! Ну вот, вроде выложил анализ событий.
Сорокин потряс головой из стороны в сторону:
– Хм, как-то сумбурно всё выглядит, и я пока не пойму, что вы хотите мне сообщить?
Филипп Андреевич кивнул:
– Понимаю вас – вот так, с пол-оборота, конечно, мало что понятно. Попробую объяснить ход моих мыслей – допустим, что, если на самом деле существует возможность перехода в иное пространство? А инструментом настройки человеческого организма для этого действия выступает некая растительная субстанция, трава синего цвета, которая, как следует из описания, называется Греналин? Допускаем?
Сергей согласился:
– Хорошо, допустим.
– Тогда идём дальше – раз мы приняли возможность существования альтернативной реальности, то также можем допустить и возможность существования в ней обитателей. Верно?
– Согласен.
– Тогда перейдём дальше в область предположений – возможно, что Алоизий и его спутник высокого роста, а также та самая гигантская змея – гости оттуда. И явились они сюда не туристами, чтоб поглазеть на местные достопримечательности, а с определённой целью – повлиять на некоторые события.
Сорокин поднялся с кресла:
– Филипп Андреевич, извините, перебью вас – диск с волшебным саксофоном закончился, что-нибудь другое поставить?
– Конечно. Возьми из того же раздела Дайану Кралл.
Сергей вытащил из проигрывателя диск, поместил его обратно в слим-бокс, и подошёл к полке с меткой «джаз»:
– А какой лучше взять, а то их тут под таким именем штук пятнадцать?
– Доставай «Уоллфлаве», его поставь, не ошибёшься.
Закончив с диском, Сергей присел на кресло. Когда зазвучала музыка, он повернулся к Сёчину:
– Перебил вас, извините. Вы говорили, что эти странники возможно прибыли сюда с определённой миссией?
– Да, Серёжа, именно так. Продолжу – по неведомой причине, в своём рассказе мне удалось угадать с местоположением мифического Загорья. И насколько я понял, его обитателям это не понравилось, поэтому сюда и прибыли их представители. Прибыли с целью не допустить выхода в свет моего рассказа. Я им отказал, и они пошли на крайние меры – притравили на меня чёрную змеюку. Спасибо Лёве – жив остался.
– Ладно, хорошо. Допустим такое. Но причём тут тогда Филипп?
– Я предположил, что эти типы каким-то образом узнают о наших намерениях и планах. А как я понял, Филипп – упорный, и очень настойчивый человек, если о чём-то задумался, то разбираться будет до конца. Верно?
Сергей утвердительно кивнул:
– Это вы верно заметили, он такой – если что решил, не свернёт, будет идти до упора.
– Ну и вот, зная об этом, они убирают его «со сцены». Проще говоря, странники заманивают его в ловушку. И ещё один момент – зная о содержании моего рассказа, Филипп начал бы делиться этим с окружающими, как минимум – с копарями. И тайна маршрута больше бы тайной не являлась.