Реальность
Шрифт:
– Всего доброго, Филипп Андреевич, сейчас время свободное образовалось, почитаю ваш рассказ.
– Хорошо. Прочтёшь, своё мнение потом сообщи! Всё, пока.
Едва Сергей поговорил с Сёчиным, как на телефоне высветился входящий вызов – звонил абонент, поименованный в справочнике, как «Сопля». Отжав кнопку, ответил:
– Здравствуйте, это Сергей Сорокин беспокоит.
Через паузу Сопля ответил:
– Мне это ничего не говорит. Что вам нужно?
– Вы извините меня, я имени не знаю, а Филипп
Сопля оживился:
– Филипп? Ну это другое дело. Ничего больше по его поискам не известно? Я тут отъезжал на время, и не в курсе.
– Нет, так и никаких следов не нашли. Я по другому вопросу.
– Говорите.
– Мне нужно найти человека, с которым Филипп последнее время тесно общался.
– Глисту ищете, что-ли? Так его змей театральный задавил. Нету теперь аскариды нашей, дал дуба.
– Нет, не его. А почему вы решили, что на него змей напал?
– Ну а кто ещё скелет в труху может раскатать? Весь Крещёвск так и говорит. Змея-то в театре так и не поймали – так что больше некому. А кого ищите-то?
– Моложавый мужчина, очень худой, сутулый, глаза с синими кругами, но он не наркоман. Называет себя тайным агентом. Одет грязненько.
– А-а, понял кто. Это – Гнутый кольт. Видел его вчера, в Точке.
– Как говорите, Гнутый кольт?
– Ага.
– А почему так?
– Не знаю, может потому, что сутулый сильно. Ну и агент секретный, а у них у всех пистолеты с гнутым стволом, чтоб из-за угла стрелять, – тут Сопля хрипло засмеялся, – вы попробуйте вечером, часикам к семи в Точку подойти. Он туда частенько заглядывает.
– Понятно. Спасибо за подсказку.
– Да пожалуйста, звони, если что.
Окончив разговор, Сергей глянул на часы – до обозначенного времени было ещё часа полтора, и он решил не ехать домой, а дождаться: «Доеду до Точки, там и подожду, а пока почитаю, что там Филипп Андреевич сочинил». Так и сделал. Остановившись на парковке, достал из бардачка блокнот с рисунком голубя на обложке, и принялся за чтение:
«Село стояло на двух, близко расположенных друг к другу холмах, и все дома были построены на их плоском верху…», – а дочитав до того места, где Аристарх сообщает ученику название синей травы, – «…Зовут её – Греналин. Можно – Синюшка. Тоже подойдёт», – Сергей удивлённо воскликнул, – Ух ты, а как это он угадал? Интересно, – и снова углубился в текст:
«…Не понимая, что хочет учитель сделать с собакой, ученик послушно взялся за посох, и они потащили обездвиженное тело по тропинке, спускаясь вниз к ивовым зарослям.
Оказавшись внизу, Аристарх указал рукой направление:
– Тащим по краю ивняка, там покажу полянку.
Так они несли свой обвисший на посохе груз ещё примерно
– Здесь. Несём туда. И запомни – нельзя выбирать место, где может водой залить. А сюда Злобка весной не доходит, пойма с другой стороны.
Мальчик с недоумением спросил:
– А при чём тут вода? Я не понимаю. Мы что будем делать?
– Сейчас всё объясню, подожди
Когда они протащили пса ещё немного вглубь рощи, учитель кивнул:
– Всё, дошли. Вот на этой полянке и займёмся.
Мальчик огляделся – это было более или менее, свободное от деревьев место, тут их было меньше всего. На краю этой маленькой лужайки заметил воткнутую в землю лопату. Посмотрел на учителя. Поймав его взгляд, тот кивнул:
– Копай яму. И быстрее, время не ждёт. Копай на глубину черенка.
– А для чего?
– Бери лопату, и не рассуждай лишнего. И вообще, с сегодняшнего дня ты домой не уходишь. С отцом твоим я ночью поговорил на эту тему. Он не против – поживёшь до осени у меня. Начинай копать, поживее!
Мальчик испуганно посмотрел на Аристарха:
– Ночью? Ты был у отца ночью?
Учитель в это время, вытащив из кармана складной нож, срезал с ближнего к нему дерева длинный сук. Повернувшись в сторону ученика, ответил, состругивая с гибкой палки веточки с листьями:
– Тебя отдали мне в учение, что ты удивляешься? Но ты постоянно задаёшь ненужные вопросы. Думаю, пора объяснить всё по-честному.
С последними словами Аристарх размахнулся очищенным от ветвей прутом, и с силой хлестнул им мальчика по ногам. Совершенно не ожидавший такого от учителя, тот даже не успел крикнуть от жгучей боли, а только наклонился, прижав ладони к месту удара, и еле слышно заскулил. Аристарх же продолжил наносить удары гибким прутом уже по плечам и спине, продолжая объяснения:
– Сколько можно объяснять одно и то же? Я сказал тебе копать, значит нужно копать! Скоро светило пойдёт к закату, а ты ещё и не начинал! Закрой свой поганый рот, и приступай!
Рыдая во весь голос, мальчик бегом бросился к лопате, и начал судорожно расковыривать почву в центре поляны. Постепенно он притих, уже более сосредоточенно выполняя поручение. На своего надсмотрщика он поглядывал время от времени исподлобья, стараясь не пересекаться с ним глазами. Когда глубина продолговатой ямы сделалась примерно ему по плечи, он с вопросом посмотрел на учителя:
– Так достаточно?
– Да, хватит, вылезай, – ответил Аристарх, и протянул ему руку.
– Что теперь?
– А теперь самый ответственный момент – скидывай пса в яму, и быстро-быстро засыпай.
– Учитель, он ведь живой! Зачем?
– А ты думаешь, я не знаю? В этом и смысл! Приступай, не тяни!
Сознание мальчика наполнилось ужасом перед предстоящей ему работой, выполнять которую он даже не представлял как. Всё его существо противилось, и он пытался найти последние аргументы для отступления: