Развод. Ты меня предал
Шрифт:
— Мне твоя жалость не нужна!
— А я тебя и не жалею! — вскрикиваю я.
— Да неужели? — приближает ко мне свое лицо и щурится. — Ты еще и Лиле рассказала.
— Она ничего не знает. Клянусь, — шепчу я. — Матвей… Я должна была понять, что происходит… Мне в голову такие страшные мысли лезли и я сама будто сходила с ума. Ты бы ничего мне не сказал…
— Да! — рявкает он мне в лицо. — Потому что не хотел, чтобы ты этого знала, Ада! Ясно? Не хотел!
— Я же не чужой тебе человек…
Матвей
— Матвей…
— Замолчи! — гаркает он и останавливается, глядя на меня исподлобья. — ты… не понимаешь, Ада…
— Понимаю.
— Нет!
— Прекрати! — опять повышаю голос. — Хочешь сказать, что тебя бы устроил вариант, в котором ты для меня кобель? Серьезно?
— Но я не хочу быть тем, кто я есть! тем, кого…
— Тебя обманули, подставили! — смахиваю слезу с щеки.
— Хватит!
— Ах, вот так?! — перехожу в атаку, потому что попытки оправдаться перед Матвеем не сработают.
И мягкий тон тоже усугубит ситуацию, и он воспримет его не за мое желание быть с ним ласковой и понимающей, а за жалость, которая сейчас для него будет ядом.
— Вот значит как? — делаю шаг к нему. — Я, как твоя жена, ничего не должна знать, да? Но, — тычу в его сторону пальцем, — но Пастухов у тебя в курсе всего! И он даже не друг тебе!
— Он мужик, Ада!
— Вот оно что! Я, значит, за тебя замуж вышла, дочь тебе родила, отдала свою юность и красоту, но жирный урод все равно заслужил больше доверия, чем я? — зло смеюсь. — Прекрасно! Просто прекрасно!
Матвей меняется в лице, и я замечаю то мужское недоумение, когда расцветает при неоправданных женских претензиях.
— И я уверена, что ты своему ненаглядному Юрочке помог бы и с переездом!
— Чего?
— А я опять побоку! — отвечаю, всплеснув руками. — Сама, Ада, ищи грузчиков, сама с ними договаривайся, сама на них ори, чтобы они не разбили твою любимую вазу!
— Да ты мне даже не сказала, что переезжаешь!
Сработало.
Вот оно женское оружие. Напасть, укусить, перевести тему и устроить скандал.
— Да что мне тебе говорить?! — взвизгиваю я. — Ты мне даже привет по видео не передаешь! Смотришь злыднем, рожи мрачные корчишь! Оно мне надо эти гримасы видеть и тебя о чем-то просить?! Юре ты, поди, такие рожи не корчишь! Он же мужик! Дружбан! Братан!
— Да я уже понял, что он тебе не нравится!
Все. Матвей переключился на мою провокацию. Решил, что я его жалею? Да щас! Никаких сюси-пуси с ним. Он же мужик. Ему этого не надо. Ему подавай от жены мозгоклюйство тупыми скандалами и обидами.
— Ты считаешь меня какой-то дурой! Думаешь, сунул туфельки и я все? Все растаяла? Забыла, как ты мне по телефону отвечал?
— Нормально я
— И ты даже не спросил, как я смогла так быстро найти квартиру! Кто мой риелтор!
— Ада!
— А вдруг я бы напоролась на какого-нибудь маньяка? А? Или на грузчиков-маньяков?
— Да ты не просила найти грузчиков!
— Да обо всем тебя надо просить! — я продолжаю закручивать гайки. — Может, надо было на колени упасть? Я — твоя жена! Ясно?! Я не должна ни о чем тебя просить!
— Позвонить могла?! — кажется, я слышу, как закипают мозги в черепе Матвея.
— Чтобы опять услышать твое унылое и презрительное “да, Ада”? — вскидываю бровь. — Ни “привет” тебе, дорогая! Ни “как дела”! Ты даже с секретарем так не разговариваешь!
Матвей медленно выдыхает, сжимает переносицу и закрывает глаза.
— И вот что это? — едко интересуюсь я. — Ты опять намекаешь, что я дура? Что я тебя достала? Что я истеричка?
— Да твою ж мать…
— Не смей еще и мать мою сюда привлекать! Она, может, и стерва, но не смей!
А теперь самое время обиженно ретироваться. Покачиваясь на неустойчивых каблуках и путаясь в полах пальто, я дефилирую к машине.
Ныряю в салон и громко захлопываю дверцу, чтобы показать Матвею, что я серьезно оскорблена.
— Мам? — Лиля оглядывается и вытаскивает наушник. В глазах паника. — Все в порядке.
— Да, — выдыхаю. — Я нашему папочке немного мозги вправила.
— И ты ему не сказала, что ты…
— Нет, — приглаживаю волосы. — Не посреди трассы такое говорить. И подожди чуток, его еще надо помариновать. И сам виноват, — смотрю на Барона, который зевает во всю свою зубастую пасть, — я и тебя выдрессирую. Будешь мне тапочки приносить.
Барон едва слышно поскуливает и уши прижимает.
— А ты как хотел? — откидываюсь назад и прикрываю глаза. — Жизнь она такая. Суровая.
Глава 52. Я займусь твоим шкафом
— Сейчас приедем, Лиля, — говорю я, когда мы заезжаем во двор дома, в котором я сняла квартиру, — шкафчик передвинем в моей комнате?
Недоуменное молчание, и я продолжаю:
— Стоит не там, где надо.
Кажется, даже в глазах Барона пробегает недоумение.
— А где должен? — осторожно спрашивает Лиля.
— Надо бы его в другой угол, — невозмутимо говорю я. — Пока он пустой надо передвинуть.
— Ты собралась посреди ночи передвигать шкаф? — мрачно спрашивает Матвей.
— Да мы тихонечко. По чуть-чуть.
Машина паркуется у фонаря рядом с детской площадкой,и я говорю:
— Ну, спокойной ночи.
Треплю Барона за уши и выхожу из машины.
— Пока, па, — вздыхает Лиля и выныривает за мной. — Мам, какой, блин, шкаф?
— Я тогда не усну, — важно дефилирую на тонких каблуках прочь.