Разушенный мальчик

Роуз К. В.

— Да? — Мав обрывает его, его рука тянется к моей верхней части бедра, обхватывает меня, его рот пробегает по моей щеке. — Уже почти полночь. Мы все скоро будем внутри нее. Но давай, — волоски на моей шее встают дыбом, — убей меня, Люци, — дразнит он, прижимаясь к моим губам.

— Достаточно, Мави, — при этом голосе, голосе Эллы — вежливом, но холодном — Маверик замирает. Его губы все еще нависают над моими, рука обхватывает мое бедро, другая зажата на моем горле.

Но через мгновение он убирает палец от моего рта, выпрямляется,

чтобы его губы не были рядом с моими.

— Я не знаю, Элла, — говорит он, проводя рукой по моему бедру. — Это нечестно, красотка. Люцифер трахнул тебя, и я думаю, что с моей сестрой мы только начинаем. Это же Игнис, в конце концов.

Кто-то вздыхает, затем голос Кейна эхом разносится по гостиной.

— Я устал от того, что меня дразнят, — глаза Люцифера переходят на его глаза, но я не смотрю. Я просто смотрю на своего мужа, а Маверик сжимает мое внутреннее бедро, его другая рука снова обхватывает мою грудь, не давая мне двигаться. — Я устал от того, что вы двое ведете себя так, будто вы ни хрена не одержимы друг другом, — продолжает Кейн скучающим голосом. — Мы все знаем, что не имеет значения, если кто-то из вас трахнет весь мир, вы принадлежите друг другу.

Мой рот открывается, и я слышу низкий раскат смеха Мава у себя за спиной, его большой палец касается моей внутренней поверхности бедра, по которому бегут мурашки.

— Теперь покажи нам, что она твоя, Люцифер, — продолжает Кейн.

— Я не собираюсь делиться ею, как будто она чертова…

— Шлюха? — шепчу я.

Глаза Люцифера переходят на мои. Я держу его взгляд, чувствую, как давление нарастает за моими собственными, и даже не знаю почему. Он никогда не осуждал меня за людей, с которыми я спала. Никогда не осуждал меня за людей, которые прикасались ко мне, даже когда я была слишком молода, чтобы позволить им это. Я знаю, что он злился и говорил обидные вещи, но я также знаю, что он никогда не держал это над моей головой.

— Ты не шлюха, — тихо говорит он. По какой-то причине, мягкость в его голосе, кажется болезненной.

Кейн громко зевает, демонстрируя это.

— Мы знаем, что она не шлюха. Но мы также знаем, что это Игнис. Ты хочешь, чтобы она стала одной из нас? — наступает пауза, у Люцифера тикает челюсть, но его глаза все еще смотрят на меня. — Позволь нам инициировать ее.

Моя кровь нагревается от его слов.

В этой комнате пятеро мужчин, мой муж лишь один из них. Еще один — мой брат. И Элла тоже здесь.

Можем ли мы… позволит ли Люцифер нам всем… сделать это?

Эзра страдает, его мама все еще отсутствует, и я удивлена, что он вообще здесь. Удивительно, что он не остался дома с Бруклин, которая получила работу на побережье и отсутствовала последние несколько дней.

Я слышала из шепотных разговоров Мав и Эллы в их доме, что Атлас и Натали вообще не разговаривают.

Кейн постоянно трахается с девушками, ввязывается в драки.

Мав борется с чувством вины за то, что он не может контролировать, и, несомненно, с чувством вины за то, что он планирует

сделать со своим отцом.

А мой муж… демоны моего мужа преследуют его так глубоко, что я удивляюсь, как я еще вижу что-то человеческое, когда смотрю в его прекрасные глаза.

Элла узнает все о мире, которого она, вероятно, боится до смерти, но она не оставит моего брата.

А я… я разрываюсь между двумя братьями, которые разорвут друг друга на части, прежде чем согласятся отдать мне их обоих.

Эта комната полна боли.

Секс может исцелить.

И даже если он не может, то чертовски приятно попробовать.

Прежде чем я успеваю подумать об этом, пальцы Маверика оказываются на краю моей футболки, теплые на моей гладкой коже.

Но я замираю, едва успев поднять руки над головой.

Шрам.

Чертов Джей.

— О, не стесняйся, Ангел. Я знаю, какая ты на самом деле, — шепчет Мав мне на ухо. Я слышу шаги, легкие и нерешительные, и думаю, что это Элла, но Мав все еще пытается стянуть мою футболку через голову, а глаза Люцифера, кажется, прожигают дыру в его пальцах прямо под моей футболкой.

— Почему ты так напугана, Ангел? — тихо спрашивает меня Мав, но затем замирает позади меня, его тело излучает напряжение.

Потому что он тоже знает. Он переодевал меня в ту первую ночь.

Видел меня обнаженной.

Он прочищает горло, не отпускает мою футболку, но начинает говорить, и я знаю, что он говорит с Люцифером.

— Почему бы тебе не принять ДМТ? — тихо спрашивает он. — Может, тебе будет веселее.

Я напрягаюсь, но Люцифер обхватывает пальцами трубку, смотрит на нее в своей руке, потом снова на меня.

— Нет.

Мав смеется. Беззаботно. Он убедителен.

— Давай, брат. Нам все равно нужно все подготовить, и мне нужно спросить разрешения у жены, прежде чем я смогу играть.

Сзади нас раздается мрачный гул Кейна.

— Прости, Элла. Неважно, что ты говоришь. Игнис — для огня.

Люцифер игнорирует Кейна, но его глаза устремлены вверх, мимо меня, и я знаю, что он смотрит на Эллу. Знакомое чувство гнева начинает разгораться во мне. Он не потрудился спросить моего гребаного разрешения. Но я подавляю гнев. Я не хочу, чтобы он видел инициалы Джей.

Через мгновение Люцифер вздыхает, проводит рукой по своим кудрям, затем берет маленький пакетик. Он дергает головой.

— Ей не нужно это видеть.

Я слышу чей-то смех. Я думаю, что это Кейн, и прежде чем я успеваю повернуться в объятиях Мава, начинает играть музыка.

Kid Cudi. The Mood.

Пальцы Мава пробегают по моим рукам, мурашки образуются после его прикосновений, и он говорит мне: — Давай принесем тебе воды, — а затем тянет меня к себе, после чего тоже встает. Я оглядываюсь на мужа и вижу, что он наблюдает за мной, когда Атлас садится рядом с ним, положив руку ему на колено.