Разрушительные истины
Шрифт:
— Роуэн похож на слона в посудной лавке, — добавляет она. — А ты, мой друг, размахивала моим братом перед его лицом, как гигантским красным флагом.
— О. — Я откидываю одеяло и вытаскиваю свою задницу из кровати. — Но качество ткани ооочень хорошее.
— Слишком рано, Сирша! Слишком, блядь, рано.
Внезапно моя подушка летит через всю комнату, едва не задев меня, когда я хватаю свое спортивное снаряжение и спешу в ванную комнату, чтобы переодеться для нашей утренней пробежки.
— За это я заставляю тебя пробежать
Это официально: люди, которые занимаются спортом в начале дня, психопаты. Едва пробило восемь часов, а я разбита. Честно говоря, я могла бы заползти обратно в постель и проспать неделю, особенно после того, как Беван выбила весь воздух из моих легких и лишила подвижности каждую из моих конечностей.
Нравится вам это или нет, занятия начинаются через пятнадцать минут, так что, даже если бы я смогла убедить ее отвезти меня домой перед школой, о том, чтобы хорошенько вздремнуть, не могло быть и речи. Если я хочу пройти испытания, мне нужно закончить школу через несколько недель, так что это обязательно.
К моему большому разочарованию, Беван указывает на школьную парковку, и все напряжение, которое я скрывала, выходит на поверхность, вырываясь через мою дергающуюся ногу и дрожащие кончики пальцев.
— Что тебя так взбудоражило? — Она быстро поворачивает ко мне лицо, когда выезжает на свободное место.
Мой взгляд блуждает по площадке для пикника, останавливаясь на столе с кока-колой — Айдон, Ханна и еще несколько лиц, которых я не слишком хорошо знаю, сидят вдоль скамеек. Но это не те, к кому приковано мое внимание. В стороне Роуэн прислоняется к краю стола, его задница прижата к дереву, ноги скрещены в лодыжках, косяк свисает с губ, а его глаза сфокусированы на мне, как лазер.
У него одна сторона рубашки заправлена, в то время как другая свисает за пояс школьных брюк, и он выглядит как настоящий злодей. Галстук у него на шее болтается свободно и развязан, ниспадая на плечи, как шарф. Растрепанные черные волосы обрамляют его все еще покрытое синяками лицо, но даже при том, что он выглядит так беспорядочно… в нем есть что-то дикое и прекрасное, от чего у меня сжимается грудь. И я ненавижу это.
Роуэн Кинг — это неукротимый хаос, подобный бушующему морю, угрожающему затянуть меня на дно.
— Что это ты сказала раньше? — Бев дерзит. — О, я помню … ”Что бы это ни было с Роуэном, теперь все хорошо и по-настоящему кончено. — Ее губы поджимаются со всезнающим видом.
Перегнувшись через консоль, я шлепаю ее по руке.
— Заткнись.
Внезапно она ерзает на своем месте, поворачиваясь, чтобы уделить мне все свое внимание.
— Время правды… и я хочу полной откровенности, поняла?
— Ударь меня.
— Прямо сейчас — сегодня — если бы тебе пришлось выбирать между Роуэном и Лиамом, кто бы это был?
Мое сердце колотится о грудную клетку так сильно, что отдается эхом в барабанных перепонках. Внизу живота скручивается тугой
Все, от его одежды до прически, продумано до мелочей. Он — загадка, полотно плохого мальчика, обернутое классическим аккуратным бантом. Есть что-то такое восхитительное в дразнящих татуировках и пирсинге, которые выглядывают из-за его идеально собранной внешности. Бабочки порхают в моем животе, когда воспоминания о прошлой ночи вторгаются в мой разум. С ним я могу ослабить бдительность, и если бы я прыгнула, я знаю, что он был бы прямо там, ожидая, чтобы поймать меня.
Лиам Деверо — мой маяк, сияющий своим успокаивающим светом и направляющий меня обратно к берегу.
— Лиам. — Я перевожу взгляд на Беван, ловя легкий изгиб ее улыбки. — Я бы выбрала Лиама.
— Тогда иди и бери его. — Беван хлопает меня по бедру, призывая выйти из машины.
Когда мой взгляд возвращается к ветровому стеклу, Лиам прислоняется к ближайшей колонне, руки сложены на груди, нижняя губа прикушена, он ждет, когда я сделаю первый шаг.
Заталкивая Роуэна подальше в голову, я выхожу из машины и направляюсь к Лиаму.
— Доброе утро, дорогая. Как ты спала? — Лиам откидывается назад, на его лице появляется медленная и ленивая улыбка. Без колебаний я сокращаю расстояние между нами. Его руки обвиваются вокруг моей талии, и он без усилий поднимает меня над ногами и прижимается своим ртом к моему.
Весь мир наблюдает, но мне все равно.
Любите короля только тогда, когда он этого заслуживает. Именно тогда ему это будет нужно больше всего.
глава ДВАДЦАТЬ вторая
РОУЭН
Я в секундах от того, чтобы пересечь двор и силой оторвать руки Деверо от его гребаного тела. Я иду по тонкому натянутому канату, одна обтрепанная нить отделяет меня от того, чтобы порваться и сказать: "К черту все".
Мои пальцы хватаются за край скамейки для пикника, от силы костяшки пальцев белеют, а зубы гневно скрипят, адреналин разливается по моим венам. Винить я могу только себя. Это то, чего я хотел. Сирша, как можно дальше от меня — в безопасности и защищена от планов моего отца.
Еще два дня, пока ей не исполнится восемнадцать, еще два гребаных дня, и она войдет в роль, которую мой отец жаждет сохранить. Но его время на исходе, и мы оба знаем, что синдикат нападет на нее, проверяя ее силу и выискивая слабость.
Сирша понятия не имеет, что синдикат отнимет у нее, и не узнает, пока не пройдет свое первое испытание. План Габриэля недалек от моих желаний, но независимо от того, как сильно я хочу ее, я не могу позволить ей выбрать меня. Не тогда, когда мой отец использует это в своих интересах.