Разрушитель
Шрифт:
Если бы имелась хоть малейшая возможность сделать программу избирательной, так, чтобы она не затронула территории страны!
Увы! Или – или.
Тут даже моих скромных познаний хватало на понимание – иначе наша игрушка вообще не могла бы работать.
Не было в моем распоряжении иного оружия! И не только в моем. Власть по недомыслию или преступности сделала все, чтобы страна стала беззащитной, и теперь передо мной лежал последний шанс.
Похоже, иногда, чтобы хоть что-то спасти, надо многое погубить…
Глава 29
Утро
Мрачно было на душе. От пережитого за последние дни напряжения, от почти бессонной ночи, от накопившейся усталости, от непонимания – праздник ли был, или трагедия, от предварительного списка жертв… Одних убитых было не меньше трех тысяч, а реально – наверняка много больше. В списки попали лишь подобранные на улицах, но пули косили не только врагов и случайных зрителей. Они залетали в квартиры, и там тоже должны были находить жертвы. Плюс – короткие схватки происходили и в некоторых домах. Да кто-то еще умирал не сразу, хотя был уже обречен ранами.
Многие из погибших носили форму и были виноваты лишь в исполнении приказа, многие элементарно оказались в ненужном месте в ненужное время.
Бедная моя совесть! Когда вчера стрелял, было одно, а сейчас, в тишине и покое, хоть задавайся вопросом – сколько во всем этом моей персональной вины?
Не буду. Не интеллигент. Жаль погибших, но – статистика. Может, три тысячи еще и немного. Сколько погибало на дорогах каждый мирный год? Раз в десять больше. Главное, пусть от переворота будет какой-то толк. Хуже некуда, это давно ясно, однако хочется же лучше! Ради чего-то ведь совершалось довольно кровавое действо.
– Ну, как ты? – Константин появился, когда я неторопливо прихлебывал чай. Кто-то всучил мне несколько пакетиков, а уж электрические чайники имелись во многих комнатах. И само электричество – тоже. Даже штук пять печенюшек дали. Шикарно живут победители! Еще бы сигарет, а то последняя пачка практически пуста, четыре штуки неизвестно на какой срок, и где достать еще – понятия не имею. Вряд ли магазины работают. Может, есть какой-нибудь буфет?
– А что я? Ничего. Вот, чаем накачиваюсь. Хочешь?
– Я уже накачался за ночь, – отмахнулся генерал.
Если мне удалось вздремнуть часок на каком-то диване в одной из прилегающих к залу заседаний комнат, то Костя, судя по внешнему виду, не ложился совсем.
– Жаль. Мог бы хвастаться, что угощал самого… Ты хоть кто сейчас?
– Просто член Комитета по управлению государством. Плюс – первый зам ФСБ, куратор научных проектов, ну, и кое-что еще по мелочам. Кстати, уже генерал-лейтенант.
– Поздравляю. Но президент – звучало бы лучше.
– А оно мне надо? Тут на моей должности хлопот не оберешься, а уж там… Кстати, президента всенародно изберут в положенный срок. Как только ситуация стабилизируется и будет признано
– Целесообразным, говорите? – не выдержав, хмыкнул я. Как по мне, всякие выборы – лишь напрасная трата государственных средств, просто со стороны заговорщиков подобная фраза звучала на редкость двусмысленно.
– Будут выборы, не сомневайся. И референдум будет. Но вот когда?.. – развел руками Линевич.
– Дорогие товарищи, граждане и просто господа! Военный переворот, которым вас почти сто лет пугали демократы всех мастей, наконец-то свершился! – с наигранной патетикой произнес я. – Ура!
– Напрасно иронизируешь. Во главе Комитета стоит сугубо гражданский человек, политик, да и в самом составе штатских – большинство.
Он назвал фамилии. Некоторые из них слышал даже я, весьма далекий от подобных интересов.
– Есть промышленники, не те, кто только и знает, что распродавать богатства недр, а настоящие, серьезные. Экономисты. В общем, самые разные люди. Военных совсем немного. А уж силовиков – и того меньше.
Собственно, он не обязан был отчитываться передо мной. Генерал – и отставной капитан, уже давно – обычный гражданин обычной, переставшей быть великой, страны. И все-таки отчитывался.
– Хорошо, чего вы хотите? Кроме порядка, разумеется?
– Почему это не «мы»?
– Я все-таки в ваш Комитет не вхожу. И не хочу входить. Не чувствую себя подготовленным к подобным ролям, а форсить перед женщинами своим положением – так уже вышел из возраста. Меня вполне устраивает жизнь абсолютно простого человека.
– Что значит – простой? Уже указ подготовлен. Со вчерашнего дня ты – чиновник по особым поручениям при моей особе и полковник по званию. Нет, тревожить тебя больше не стану, это просто для уяснения твоего, заметь, положения.
– Ладно, пусть полковник. – Когда-то я мечтал дослужиться до такого звания, не говоря уже о более высоком, но сейчас никакой радости не испытал. К тому же я-то мечтал о военной карьере, а отнюдь не о чиновничьей. Тем более – в соответствующих службах.
Для военной я тоже давно не годился. Очень уж велик перерыв. Кое-какие навыки остались, а вот командовать людьми я бы уже не смог. Всему свое время…
– Не вижу счастья в глазах.
– Конечно, когда глаза слипаются. Ладно, ерунда. Так что мы хотим?
– Ничего особенного. В первую очередь – возрождения промышленности, сельского хозяйства, ликвидации безработицы, в общем, все по списку.
Список я представлял и ничего не имел против. Кроме сомнений, насколько все это осуществимо в реале.
– Обалдеть! Ты что? Обращения не слушал? – вдруг дошло до Линевича.
– У меня было время? Гонял не как полковника, а как рядового новобранца. Натурального салагу. Да и не особо воспринимаю информацию на слух. С советских времен в одно ухо у меня влетает, из другого – вылетает. Не перевариваю официозные политические тексты. Лучше скажи, где тут сигарет достать? Сейчас докурю, и хоть бросай.