Разрушитель

Волков Алексей Алексеевич

– Даже могу перечислить соответствующие страны. – Я тоже принялся за еду.

Работа челюстей способствует приливу крови к голове. А в голове – мозг. Может, хоть теперь он будет вынужден заработать и выйдет из спячки?

– Вот именно, – кивнул приятель. – Что до внутренних… В провинциях в основном бардак. Но не везде, не везде. В полной зависимости от умения губернаторов справляться с проблемами. Определенные сдвиги к улучшению имеются. Население восприняло новости спокойно, даже с некоторой надеждой, так что поддержку мы имеем.

Народ

всегда надеется при перемене власти. Вдруг сильные мира сего обратят внимание на чаяния простых людей и сделают хоть что-нибудь реальное для улучшения жизни?

Нет, в самом деле – вдруг?

– Вот… – Линевич залпом выпил кофе, традиционно плохой в столовой. – Но ночью никаких известий о новых нападениях банд не поступало.

– Еще бы – гроза!

– И гроза тоже. Не исключаю – многие вновь решили залечь на дно до прояснения ситуации.

– Со своим участковым договориться легче, чем с пришлыми вояками.

– Примерно так. Почитай, нас ситуация тоже устраивает. Хоть лишних жертв избежим, а там потихоньку прижмем криминал к ногтю. Думаю, намеченная операция сведется к демонстрации силы без иных итогов. Можешь смело идти досыпать.

– Ну уж нет. Раз решил ехать – поеду. Надо же ощутить себя настоящим полковником! Кстати, найди себе нового водителя. Негоже в моих чинах подрабатывать простым шофером. Мне теперь полагается собственная свита. Адъютант, повар, секретутка… Можно – две. Человек я молодой, почти, холостой… Так что подбирай кадры.

Я говорил, а в мозгу вдруг промелькнула шалая мысль действительно остаться. Дело не в служебном положении. Как раз от положений я отвык и уже потому относился к ним довольно наплевательски. Однако тут хоть какую-то пользу принесу. Крестьянин из меня, откровенно говоря, никакой. На земле вырасти надо, любить неблагодарный труд, а откуда любовь к битвам за урожай у сугубо городского жителя?

Виктор полслужбы мечтал о спокойном уголке и обрел его, а я? К чему вообще способен я? Раньше ладно, служба, вопросов не возникало. Сейчас – ответов не найти.

– Да уж… Врача тебе личного не надо? Женского пола? – поддержал треп Константин.

– Не откажусь. Невропатолога. Нервы совсем ни к черту, пусть лечит передовыми методами – заботой и лаской.

– Ладно. Подумаю, что тут можно сделать. Медицина мне до конца не подчинена.

– Странно. С твоим положением мог бы давно всех к ногтю…

Но время пустой болтовни миновало. Некоторые подразделения уже должны были выдвигаться на исходные позиции.

Глупо, разумеется, проводить военную операцию против мелких банд. Тут бы спецназ, внутренние войска, ОМОН. И не Кавказ ведь, самое ближнее Подмосковье. Театр приближенных военных действий…

Актеры не пришли, декорации оказались невостребованы, осветители запили, режиссер скандалил с женой… Короче, спектакль сорвался, и получилось представление.

Мы прокатились по полям и весям, продемонстрировали селянам и горожанам наличие у властей решимости

и боевой техники и с чувством морального удовлетворения, или без оного, разошлись по домам, палаткам и казармам.

Даже пострелять не пришлось.

Слава богу!..

Глава 32

– Тебя, между прочим, спрашивали. – По лицу Линевича я уже догадался кто. Очень уж выражение было ехидным.

– Прямо у тебя? Слушай, ну и бардак ты развел – обалдеть! – Я старательно воспользовался любимым словечком приятеля. – Кто хочет, подходит к начальству и интересуется секретными данными о нахождении остального комсостава. Сын, конечно?

– Мимо. Одна докторша поведала о сбежавшем пациенте. А она, между прочим, невропатолог. Ладно хоть, не психиатр.

– Все потому, что берешь на работу кого попало. Потом окажешься в окружении психов. Филиал дурдома.

– Ладно зубоскалить. В общем, так. Сегодняшний вечер – твой. Особых дел не предвидится, справимся без твоей архиважной особы.

– Вас оставь одних, таких дел наворотите, три года разгребать придется, – привычно пробурчал я.

До сих пор Костя так и не удосужился объяснить мне круг обязанностей. Звание я имел, по меркам Конторы – немалое. А вот должности – увы! Или – не увы? Стоит ли напрашиваться на службу?

– Обходились как-то. Благо наше дело – охрану нести, секреты беречь. Работают пусть ученые. Им за это деньги платят, жилье предоставляют, кормят и, вообще, условия создают.

– А крота нашли, охраннички?

– Одного, в Москве. Железнодорожник принял тебя за важную шишку, чуть ли не за верховного руководителя заговора, – насупился Линевич. – А о маршруте узнал из подслушанного разговора. Что до местного… Ищем. Хотя тут могли получить информацию по иным каналам. Не знали же они о моих встречах. Иначе…

И пали ребята жертвой простой ошибки. Сколько их таких, ни в чем не виноватых, но расплатившихся жизнями за чужие прегрешения? И можно ли когда-нибудь искупить вину? Иначе было бы хуже – но оправдание ли расхожая фраза? Наверно, оправдание. Жизнь-то наладится, надеюсь. Во всяком случае, у людей вновь появился шанс стать людьми, а это уже немало.

– Найдем, не переживай. Иди отдохни, раз начальство приказывает. В поликлинику загляни, нервы полечи, – Костя залихватски подмигнул.

Не генерал, а натуральный сводник.

– Нет у меня давно нервов. Нечего лечить.

– Пусть ищут. Ищите, бабоньки, ищите, должен быть! А нет – пусть новые поставят. Иди, пока говорят. Обалдеть! Тоже мне старый гусар!

В прежние времена я бы обрадовался внезапно обрушившемуся свободному времени. Сейчас просто не знал, что с ним делать. Лучше всего было просто завалиться и поспать, но сильно сомневаюсь в приходе сна. Хотелось уединиться да завыть на отсутствующую на небе луну. Тоскливо и протяжно. Или просто лечь и помереть, решив таким образом сразу все личные проблемы.