Разрушитель
Шрифт:
Душа человек! Я бы сразу предложил повешение…
Глава 30
Возвращаться приятнее, чем уезжать, даже если исходной точкой служило временное пристанище. Может, я просто не люблю Москву. Мне было немного жаль пострадавший город и людей в нем, но так, не слишком сильно. Лето, даже кто пока сидит без стекол в окнах, по нынешней теплыни, не смертельно. Воду и свет подают без перебоев, гарантированный минимум продуктов, установленный для столицы, поменьше, чем такой же в сельскохозяйственных районах, однако кое-как
Часть войск, и армейских, и внутренних, уже выводилась из мегаполиса, милиция возвращалась в свои города. Порядок надо поддерживать везде. По сведениям, в районе вновь стало беспокойно. Очень уж многим хотелось хорошо жить за чужой счет, вот и опять стали поднимать головы разные банды и бандочки. Они-то думали – власть всецело сосредоточится на столице и по привычке упустит происходящее за ее пределами. Но установка изначально была иной, и преступникам в ближайшие дни будет несладко. Благо приказ ясен – в случае сопротивления или опасности для гражданских лиц огонь разрешено сразу открывать на поражение.
В Европе и Америке, кстати, уже давно поступают точно так же. Все палят во всех, и правозащитники скромно молчат. Наверно, испытали на себе прелести посткатастрофной жизни. Но смертная казнь в Европейском Союзе по-прежнему остается отмененной, и уничтожение при задержании – единственная возможность воздать отдельным гражданам по их заслугам.
Мы шли к базе небольшой колонной. Четыре бронетранспортера у кого угодно в состоянии отбить охоту к нападениям. Разве что потенциальные противники будут обладать танком или десятком гранатометов. Но, надеюсь, до подобных сцен дело не дойдет. Если им не нужны мы сами, как бывало в предыдущих случаях, какой толк нападать на бронетехнику?
Дорога выдалась скучноватой. Я даже вздремнул, немного, с полчаса, отчасти возмещая беготню минувших дней и ночей. Зато время прошло быстрее. Ничего, требующего внимания, не происходило, а окрестные пейзажи я уже лицезрел. Если не совсем эти, то похожие на них как две капли воды.
Хотя нет. Такого я на родной земле не видел.
Я проснулся от остановки и первым делом высунулся посмотреть, в чем причина задержки. По аналогии ожидался очередной пост, где проверялись бы документы, только не было поблизости ни военных, ни милиции. Совершенно пустая дорога, ни души вокруг.
Зато рядом…
Справа от нас от основной трассы отходил проселок к небольшой деревушке. В бытность дальнобойщиком я видел поселения цветущие, запущенные, совсем заброшенные. Я лишь никогда не видел сгоревшего.
Картина напоминала войну, как ее любили изображать в фильмах. Печные трубы, уставившиеся в небо, а кругом – лишь головешки. И больше ничего.
Головной бэтээр решительно свернул в сторону пожарища. Судя по резкому запаху гари, трагедия произошла недавно, может быть, даже сегодня утром. Сейчас-то было ближе к вечеру, за такое
А может, все было вчера или позавчера. На расстоянии так сразу не поймешь.
Но безлюдным место не было. Подальше, отделенные от основной дороги косогором и кустами, застыли две милицейские машины и армейский грузовик. И солдаты, и менты были еще дальше. На старом, заросшем деревьями сельском кладбище. Нетрудно было понять их нынешний род занятий.
Я торопливо соскочил с брони и едва не побежал к головной машине, из которой вылез Константин.
К нам уже спешил какой-то старлей в синеватой форме стражей правопорядка.
– …Наверно, все они были здесь. Кое-кого убили на улице, остальных – прямо в избах. Или же положили в избы часть трупов. Женщин использовали, пару девочек – тоже. Двум животы вскрыли, пацаненку голову и руки отрубили топором… Жуткое, доложу вам, зрелище! Мы тоже случайно мимо проезжали, так тогда тут еще дымилось…
– Давно было? – Линевич спрашивал лишь основное.
– Около одиннадцати. А произошло еще утром. Если б знать…
– Какие-нибудь следы имеются?
Следов вокруг было до черта. Машины налетчиков поколесили вокруг, оставив повсюду отпечатки протекторов, только Константин имел в виду сейчас иное.
– Конкретных – нет, – лицо милиционера передернулось от досады. – Нашли гильзы от карабинов и пистолетов. Отпечатки колес мы сфотографировали, но пленку еще проявить надо. Тут один солдатик рисует неплохо. Вот, он зарисовал, – старлей протянул нам несколько листков. – Судя по всему, у налетчиков два джипа и один грузовой «КамАЗ». Очевидно, приехали пограбить, а затем… Мы сообщили в город, там велели погибших похоронить. Что же это делается, товарищ генерал? На своей земле!..
В голосе милиционера звучало отчаяние. Не повезло ему. Обнаружить такое и не иметь возможности немедленно отомстить… Тут точно волком взвоешь от отчаяния.
– Лейтенант! – окликнул Линевич сопровождающего нас офицера. – Немедленно передайте по рации всем – пусть ищут указанные машины. Обязательно укажите причину. Быть того не может, чтобы они сквозь землю провалились! Хотя провалиться – для них было бы лучшим выходом.
– Слушаюсь! – Лейтеху словно ветром сдуло.
Солдаты бродили по пепелищу, присматривались, кому-то стало плохо… Чего же хорошего?
– Сейчас дороги перекроют, посмотрим, далеко ли уйдут?
Главное же – совсем близко от Москвы!
– Они наверняка тоже не круглые идиоты. Посты лишь на основных магистралях, а на остальных… Сколько едем, много ли милиции видели? – напомнил я. – Вот и эти сволочи уходят такими же дорогами, а то и вообще проселками. Машины у них повышенной проходимости. С утра могли далеко укатить…
– Подождите, – Линевич сам полез в бронетранспортер.
Он отсутствовал минут десять, зато по возвращении лицо его светилось мрачным удовлетворением.
– Сейчас «вертушки» на поиск пойдут. Посмотрим, кто быстрее? И так ли уж легко скрыться? Два звена как раз в воздухе. Главком обещал по готовности поднять еще.