Разрушитель
Шрифт:
– Ничего не прибывало. – Тон омоновца стал чуть ниже. Я был в форме, и тоже без погон. Вдруг полковник, ежели не генерал? Попробуй разберись, а просить документы собеседник не стал. – Начальство где-то в здании. Точнее сказать не могу.
Хоть какая-то информация.
Я гордо прошествовал внутрь. Мрачновато, признаться. Кассы закрыты, табло не горят, из людей лишь отдыхающие омоновцы…
Поиски заняли порядочно времени. Насколько понял, многие служащие не то сами не вышли на работу, не то были отправлены в отпуск на весь
Но – поймал. Оказалось, литерный стоит где-то за семафором, так как начальник понятия не имеет, следует ли его допускать на вокзал или все – следствие какой-то путаницы.
Убедил. Как там говорится насчет доброго слова и пистолета?
Шучу. Железнодорожник поверил в мои полномочия, отдал необходимые распоряжения, и уже через полчаса тяжелый состав с техникой на платформах подошел к перрону.
И уж элементарно просто было передать запечатанный толстый пакет старшему из прибывших. Между прочим, полковнику.
Обратно мы двинулись прежним порядком. Вернее, от вокзала моя машина шла первой, но пару кварталов спустя мы перестроились. Лейтенант Володя сразу заявил, мол, проведет кратчайшим маршрутом, и мы действительно принялись где петлять, а где – переть по проспектам.
Курить хотелось – сил нет. Да и душно под броней. Ладно снайперов быть не должно, от камня как-нибудь увернусь, да и будет ли камень?
Я высунулся из люка, с наслаждением подставляя лицо встречному ветерку. Хорошо, господа!
И тут стало плохо. Хуже, собственно, и не могло бы стать.
Огненный росчерк промелькнул от подворотни к головной машине, ударил в броню, и сразу последовал взрыв.
Наш мехвод резко тормознул. Меня одновременно чуть швырнуло вперед, ударило спереди же взрывной волной, и прямо перед лицом что-то пропороло воздух.
Краем глаза я заметил какое-то движение у дальнего угла дома. Сообразить что-нибудь я не успевал, однако тело действовало само. Передергивание затвора, автомат вскинут, поверх мушки возник силуэт припавшего на колено мужчины с характерной трубой на плече.
Очередь получилась нервной, длинной и неприцельной. Я скорее стрелял не по гранатометчику, а в его сторону. Ну, не было у меня лишнего мгновения! Не было! Лишь подсознательная надежда – не зацепить, так хоть припугнуть. Разные вещи – спокойно выцеливать кого-то или делать то же под ответным огнем.
Конечно, я не попал. Мужчина – тоже. Он успел выстрелить, только граната пронеслась выше и осчастливила попаданием оказавшийся на пути дом.
Незадачливый стрелок рванул за угол здания. Я попробовал его достать вдогон, но боек сухо щелкнул.
Приплыли! Я еще машинально перебросил магазины, хотя стрелять было уже не в кого. Вернее, наверняка было в кого, если хорошо поискать.
Не с одним автоматом.
Скользнул вниз.
– По
Башня еще только начала движение, как я уже крикнул водителю:
– Назад!
Мысли проносились в голове с сумасшедшей скоростью. Раз некто решился нас обстрелять, гранатометов у него могло быть несколько. В такой ситуации оставалось первым делом выйти из зоны возможного обстрела и уж затем решать, что делать.
Головная бээмпэшка пылала. Помочь ребятам мы не могли. Прикрыть их броней, рискуя тут же разделить их участь, – это не помощь.
Наводчик ударил сразу из обоих стволов. Куда – наверное, сам не знал. Просто щедро полил все нижние окна коварного дома, подворотню, затем перенес огонь повыше.
Штукатурка кусками отлетала от стен, стекла щедро полетели на тротуар, кажется, кто-то упал в арке, а может, лишь показалось сквозь пыль.
– Назад!
Наконец, водитель сообразил, и машина дернулась.
Что-то полыхнуло буквально на том месте, где мы секунду назад стояли. Явно не граната, характерного грохота я не услышал, да и к чему гранаты? Если нападавших много и они хорошо подготовились, нас элементарно могут забросать бутылками с каким-нибудь вариантом коктейля Молотова. Практически из любого окна, один наводчик не в силах контролировать все и сразу.
По броне словно сыпануло градом. Даже некому крикнуть: «Ребята, давайте жить дружно!» И не хочется с такими дружно жить. Просто положение пиковое, нас еще могут держать в прицеле, а мы больше ощупью…
– Горим! – проорали из десанта.
Оставалось еще одно дело, может, последнее, и я торопливо выкрикнул в рацию позывные, координаты и два магических слова: «Подверглись нападению».
И тут мы весьма чувствительно врезались во что-то кормой. В дерево, в дом ли, в фонарный столб, разница не столь велика, учитывая набранную скорость. Душевненько так приложились. Водитель не растерялся, подал вперед, затем чуть довернул, и тут бээмпэшка крутанулась как-то резко.
– Гусеница, кажись! – проорал водитель.
Если гусеница, то хоть не смертельно. А вот если и вправду горим…
Люки оставались открытыми. Я осторожно выглянул и сразу увидел пламя. Небольшое, да тут главное – почин.
– Покинуть машину! Оружие не забывать!
Бойцам было полегче. Они могли выскочить через задние двери, а вот нам выбираться у всех на виду…
Еще хорошо – на месте старшего стрелка никого не было, и неприятная процедура касалась троих. Моей скромной персоны в том числе.
Снаружи было нехорошо. Едва я появился на свет божий, как какая-то двуногая самка собаки попыталась отправить меня обратно. Пули прошли рядом, хорошо стрелок саданул длинной, и о точности не могло быть речи. Но как сказать. При разбросе даже у очень плохого бойца появляется шанс случайно зацепить цель. Просто на сей раз теория вероятности сработала в мою пользу.