Разрушитель
Шрифт:
– Другие варианты имеются?
– Один. С экскурсией по столице нашей родины.
– Тогда – экскурсия, – проспать самое интересное не хотелось. – Вздремну по дороге. Не привыкать.
– Сам выбрал, не жалуйся, – скупо улыбнулся генерал. – Только форму тогда получи. Незачем нам выделяться. Через полчасика тронемся. А Серега выкарабкивается потихоньку. Полежать придется, но, по мнению врачей, жизнь вне опасности.
Против формы я не возражал. К тому же собственная одежда за вчерашний день успела превратиться в нечто грязное, еще хорошо не рваное.
В лагере
Я управился минут за десять. Помылся в примитивном душе, переоделся в новенький камуфляж без знаков различия, получил на общих основаниях запас патронов к своему «калашу». Даже НЗ и тот выдали, словно успели поставить мою скромную персону на все виды довольствия.
Куда теперь со всем багажом? Конечно, хотелось бы, вопреки армейской заповеди, оказаться поближе к начальству. Для строя я действительно староват, только под ногами буду путаться. Хуже нет, чем быть вольноопределяющимся там, где каждый имеет задание и роли полностью расписаны.
Начальству я тоже оказался не нужен. По вполне понятным причинам. Косте еще я свой, для остальных – глубоко посторонний. Приказывать мне никто не может, как человеку штатскому, советоваться не станут, как с человеком новым и неизвестным, да и свободных мест там не так много.
Пришлось задуматься, кому пасть на хвост? Я ведь никого не знал. Так, с кем-то ночевал в одной палатке, с кем-то завтракал за одним столом… Негусто.
– Тамбовцев – вы? – Проблема разрешилась сама собой.
Круглолицый капитан, возбужденный предстоящим маршем и подготовкой к нему, смотрел на меня с некоторым интересом. Мол, откуда ты взялся и кто вообще такой?
Кстати, за завтраком сей представитель офицерского корпуса сидел за соседним столом. Я еще тогда отметил лучащиеся оптимизмом глаза и бьющую энергию.
– Капитан Розанов! – мимолетно-привычное отдание чести. – Приказано взять вас с собой.
– Раз приказано, берите. Считайте меня в вашем распоряжении до дальнейшего решения начальства.
Розанов широко улыбнулся в ответ, но взгляд оставался скептическим. Навязали, мол, на голову непонятно кого. Может, журналиста или политическую сошку? Мало ли кто для пущей рисовки может прихватить автомат!
– Сразу расставим точки, – пришел я на помощь. – Когда-то был вашим коллегой, тоже капитан. Командовал ротой, служил в ОКСВ. Давно ушел из армии, но все же…
– Понято, – кивнул Розанов.
Его отношение ко мне поменялось в лучшую сторону. Кем бы я ни был теперь, но прошлое говорило за себя. Совсем уж обузой не буду, пусть многое позабылось, а возраст не позволит бегать наравне со всеми, но основные навыки никуда не исчезают. Не на серьезную же войну мы собрались!
Интересно, какое объяснение вообще получили бойцы? Дежурную, про борьбу с беспорядками? Скорее всего. Кто будет заранее
– Если хотите, можете принять командование над какой-нибудь машиной. Или же ехать со мной.
– Как считаете нужным, – переложил я решение на плечи ротного. Раз он отвечает за вверенное подразделение, ему решать, гожусь ли я на роль самостоятельного младшего командира или меня лучше держать при себе и использовать по мере необходимого.
– Ладно. Давайте пока со мной, а там посмотрим, – махнул рукой капитан.
Я словно вернулся в далекое прошлое. Точно такая же боевая машина пехоты, обычная «двойка», на которой доводилось служить. Сколько лет прошло! Впрочем, раньше в войсках тоже хватало старья, а уж после развала ожидать перемен к лучшему стало полностью безнадежным делом.
Некомплект личного состава бросился в глаза сразу. Около машины ждали пятеро, включая мехвода. Если на остальных бээмпэшках бойцов столько же, то всякие разговоры о частях постоянной готовности – явный абсурд. Но кого-то наверняка оставляли в лагере, и в реале повторялась наша история. Мы ведь тоже никогда не выходили в штатном составе.
Я забросил мешок в десант, подумал, не засесть ли там же, спать лучше под броней, но день выдался жарковатым, под броней будет вообще душно, и уж лучше тряхнуть стариной по полной программе. Поедем сверху, словно в старые годы. Пусть обвевает ветерок, а со сном как-нибудь справимся.
Я расположился сразу за башней. Броня уже порядком нагрелась, и пришлось пожалеть об отсутствии какого-нибудь коврика или бушлата. Невелико удовольствие ехать на сковородке!
– Можете занять место старшего стрелка, – подсказал Розанов.
– Спасибо, – я сразу переменил дислокацию и поудобнее свесил ноги в люк.
Остальные бойцы подстелили кто что и устроились снаружи.
Какое-то время мы еще ждали, но, наконец, колонна тронулась. Зрелище со стороны наверняка выглядело солидно. Боевые машины старательно портили ни в чем не повинный асфальт. Зато пыли практически не было. Даже ветерок, как по заказу, дул большей частью слева, относя в сторону выхлопные газы. Лишь изредка, при очередном повороте, долетала горячая вонь отработанной солярки. Привычные некогда мелочи марша.
Говорить в гуле моторов невозможно. Оставалось сидеть и в полудреме созерцать медленно проплывающие мимо пейзажи. После вчерашнего взгляд поневоле искал повсюду следы боев, разрушения, подбитую технику, однако картины были исключительно мирными. Если не считать ставшие уже привычными блокпосты.
На полях кто-то трудился, в соответствии с сезоном сельхозработ, деревни провожали нас заинтересованными взглядами стариков и детей, одним словом, простые будни, словно не было никаких катастроф и недавних беспорядков. Единственное – машин практически не попадалось. Люди решили – дома намного лучше и безопаснее, и потому не стремились пускаться в дальние путешествия. И в ближние, без особой необходимости, – тоже.