Разрушитель

Волков Алексей Алексеевич

Помимо дежурного перед кабинетом высокого начальства сидел еще и секретарь.

– У себя? – холодно осведомился я, дождался машинального кивка и потянул ручку двери, нимало не заботясь об объяснениях и подробностях.

В большой комнате находилось трое мужиков. Конечно же, в камуфляже, мода нынче такая. У одного на боку я приметил кобуру, но, кажется, это было единственное огнестрельное оружие. На виду, по крайней мере.

Буквально перед моим приходом мужчины о чем-то азартно спорили, но немедленно замолчали и уставились на гостя.

– Вам

чего? – спросил один из них. Лицо у спрашивающего было вытянутым, со шрамиком у подбородка, а голубые глаза смотрели холодно и отстраненно.

– Вот, письмо получил. Решил узнать, в чем дело. – Я положил перед ними машинописный лист.

Меченый скользнул взглядом, затем обратился к одному из приятелей, крепкому, напоминающему качка.

– Взгляни в картотеке Тамбовцева.

Качок немедленно вышел, а Меченый уже вновь перевел взгляд на меня.

– Бывший офицер?

– Офицер бывшим не бывает. Так, к слову, – поправил я его. И, избегая закономерных вопросов, добавил: – Капитан, мотострелок. Армию покинул давно.

Третий мужчина, поджарый, повадками напоминающий какого-нибудь каратиста, посмотрел оценивающе и, кажется, остался недовольным.

Спортивным назвать меня было трудно. Наметившийся животик почти пропал на огородных работах, однако физической работы мне доставалось последние годы немного, форму я не поддерживал и выглядел как все, кому перевалило за полтинник. Неважно, короче, выглядел.

– Офицер – хорошо. Офицеры нам нужны, – протянул Меченый.

– Смотря зачем, – заметил я. – Ваши орелики по городу маршируют?

– Наши. А что? – с некоторой гордостью спросил Каратист.

– Хреново, вот что.

– Как умеют! – огрызнулся Каратист.

– Учить надо.

Судя по взгляду Каратиста, отношение ко мне складывалось вполне определенное. Мол, еще один строевик, который только и умел солдатиков на плацу гонять.

– Не это главное, – примирительно произнес Меченый. – Им не на параде вышагивать, а дело надо делать.

– Кстати, какое? – Я без приглашения сел на один из свободных стульев. Судя по всему, штабные патриоты не курили, и пришлось тоже обойтись без сигареты. – Я понимаю, вы не общество добровольного содействия армии, авиации и флоту. Разве что внутренним войскам, судя по демократизаторам.

– Должен же кто-то порядок навести, – пожал плечами Меченый. – Или не знаете, что творится?

– Сталкивался кое с чем. И в городе, и за городом.

– А раз сталкивались, обязаны понимать.

Но развивать тему не спешил, никак не мог определиться, стоит ли связываться с моей скромной персоной?

– Я понимаю. Просто в таких случаях офицеры без надобности. Вам нужны отставные милиционеры, следователи и прочее в том же духе. Спортсмены тоже подойдут. Бойцы молоды, крутой преступник с каждым из них в два счета управится.

Тут подоспело мое персональное дело, если я правильно определил содержимое принесенной папки.

Меченый пробежал глазами

какой-то лист, посмотрел на меня уже с другим выражением и протянул прочитанное напарнику.

– Видите ли… – Кажется, высокий начальник решил немного пооткровенничать. Не иначе послужной список повлиял. – Ситуация в регионе очень сложная. Всякие выходцы пытаются взять верх. Простому человеку буквально житья от них не стало.

– Разумеется. Они сохранили собственные традиции, даже клановую систему, потому объединяются не в пример легче. В критических обстоятельствах цивилизованность лишь вредит. Хотите ответить выходцам тем же?

Дальше я выслушал речь, в которой развивалось мое предположение. Москва предоставила нас собственной участи, местная власть погрязла в преступном бездействии, милиция – в коррупции. Единственный выход – взять дело порядка в свои руки, защитить население не только от «чужих», но и от многочисленных предателей, оппортунистов, продажных иуд – от всех, кто является врагом своего народа.

Судя по темпераменту, под защитой подразумевалось нападение.

Я с трудом дождался паузы в разворачиваемых передо мной монументальных задачах и самым невинным тоном спросил:

– Хорошо. Я понимаю. Порядок вы обеспечите. Однако властям самочинные действия понравиться не могут. Опять-таки милиция, ОМОН, может, внутренние войска… Они ведь будут защищать существующее положение вещей. Следовательно, конфликт неизбежен. Что тогда? Дубинками вооруженных людей не разгонишь. Сопротивление – уже война. Думаете, есть какие-либо шансы на победу? Вас просто раздавят, и при этом неизбежно прольется кровь. И с вашей стороны явно больше. Власть элементарно вынуждена защищаться от нападения на нее. И сила на ее стороне. Или кто-то наверху одобряет предпринимаемые меры?

– У нас имеется официальное разрешение на организацию народных дружин по защите правопорядка. Но не хватает опытных людей. Потому мы заинтересованы в ветеранах, наподобие вас. Вы же офицер, значит, просто обязаны быть патриотом.

– Я патриот, – заверил я Меченого. – Но не националист. Если человек нарушает некие правила, его надо изолировать от общества. Или выслать на родину. Если просто живет, никаких претензий я к нему не имею.

– Но вы с нами?

Каратист при этом недобро сверкнул глазами. Мол, попробуй откажись! Из-под земли достанем!

Наживать врагов я не собирался, вступать в националистическую группировку – тоже. Охотно принял бы участие в свержении власти, но только под иным соусом. Порядок – средство. Целью должен быть общий подъем. Хватит опускаться с каждым годом все ниже и ниже. Но вот конкретных планов по налаживанию экономики не прозвучало. А без того – смысл?

– Во многих городах организуются такие же дружины. Не только из зеленой молодежи, но и из людей с некоторым опытом. Придет час, и мы обеспечим согражданам спокойную жизнь под настоящей властью, – весомо добавил Меченый. – Немного осталось.