Разоритель Планет
Шрифт:
— Проникать будем через «секретный» шлюз, вернее сказать шлюз, через который наложниц и принимали.
— То есть… У тебя завербованный поставщик?
— Верно.
— Тогда после дела — ты мне его отдашь. Иначе, я никуда не пойду. Он такая же жаба, как и те торгаши, — довольно спокойно проговорил Милет, положив руки на стол и как-то отчасти даже угрожающе посмотрел на Романо.
— Хорошо. Фирс будет твоим. Договорились?
— А цена?
— Сколько просишь?
— Парней у меня двадцать. Снаряжены хорошо, а значит по… Поскольку задание очень тяжелое, то по пять тысяч на рыло. Я думаю, что это сумма довольно скромная для такого дела, — проговорил человек, уже отпрянув от стола, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.
— Хорошо.
— Даже
— И десять заплатил бы. А вот, если бы пятьдесят — вышел бы из кабинета ко всем чертям. Кроме тебя участвовать будут еще семь человек от меня, а также два отделения шок-пеха. Всего двадцать восемь человек.
— Кто их возглавит?
— Старший сержант Грех. Может, слышал?
— Угу… Страшный человек, насколько мне известно. Он вроде какому-то рогарийскому командиру челюсть выставил. Или это очередная сказка?
— Ну… Выставить — не выставил, а вот в рукопашной одолел, после чего привел в штаб.
— Сильный мужик. Ничего не скажешь, но это ж в броне шок-пеха, так что… Наверное, немного проще сделать.
— Проще-то оно проще, а вот рогарийца одолеть в целом — дело тяжкое. Тем более офицера.
— Это да. С этим соглашусь. Как понимаю, мы выходим на дело завтра?
— Да. Именно так. Встречаемся на космодроме.
— Ну что ж… Подписывать никаких бумажек я сейчас не буду, а вот после дела — пойдет. Кстати, если кто-то из моих бойцов погибнет. Думаю, ты какую-то компенсацию сделаешь?
— Сделаю. Пятикратно умноженная сумма от платы.
— Отлично. Спасибо большое, Роберто. А я пошел в таком случае, — человек в очередной раз улыбнулся, а далее двинулся на выход.
— Удачи, Жабодав.
— И тебе удачи, старлей, — кивнул наемник, после чего вышел.
— Хорошо… Заодно от Фирса избавимся, — проговорил Романо, когда дверь закрылась, а после продолжил сбор данных о «жабах», которые теперь стали чуть ли не главной проблемой для корпорации.
02.01.2580, 06:00
Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,
Район № 2, Дом 103, этаж 9, квартира 135,
02.01.2580, 06:00
Шпак проснулся от звука будильника. Глаза уставились в потолок, а в мыслях снова возник образ того кворона, но страха теперь не было. Он пропал, как и всякое сожаление, по крайней мере, по поводу этого ксеноса. Эти земноводные теперь стали ненавистны, более того… Хотелось убивать и убивать. Никакого сожаления ни по одному из будущих трупов. Пришлось ознакомиться с тем, что представляла собой эта раса, и любая мысль о сожалении после ознакомления отпала. Варварские традиции, множество жен, но настоящей из них является лишь одна, остальные — наложницы. Право на убийство той самой наложницы порой просто так. Нет… К этим тварям не может быть никакого сочувствия. На этих мыслях человек и поднялся с дивана.
Он надел более свободную одежду, так как операция обещала быть сложной. Завтракать не стал. Киру он еще вчера отправил праздновать Новый Год к подружке. Она не хотела, но отец был настолько настойчив, что девушке пришлось собрать вещей не на день, но на неделю. Ушла она расстроенной и обиженной, но, кажется, поняла, что Генриху придется несладко и что та дорога, на которую он вступил, рано или поздно может закончиться кровью. Его кровью.
Бриться не стал, ибо незачем, да и… Не наросло еще. А вот пистолета сейчас не хватало. Он несколько раз помянул Джека недобрым словом, хоть и понимал, что сделано это было лишь для его безопасности, но все же человека обуревала какая-то злоба, то ли на себя, то ли на Романо, то ли на все сразу. Но ладно… Сегодня злоба должна была выветриться, быть может, вместе с его жизнью, но Романо обещал, что позаботится о девушке, если отец погибнет. Их всех ждало что-то недоброе, благо, директор сказал о том, что нанял спецов по охоте на… Жаб? «Почему он их так назвал? Что за? Хотя… Да.
Вскоре он вышел из квартиры, затем опять к лифту, после этого на улицу, а после на остановку монорельса. Нужно было отправляться в район «Космос»… «Забавное название. Хотя, довольно символичное. В каком-то плане, наверное, даже полезное. Надо бы спросить у Романо, почему все районы называются какими-то кодовыми словами и цифрами. Это было бы удобно для ведения войны в условиях города, но… Стоит все-таки уточнить».
Снова здесь стояла толпа людей. Вскоре прибыл и монорельс. Шпак в небольшой толкучке вошел внутрь, сел на свободное место и расплатился с роботом-кондуктором. Дальше его ждало прекрасное времяпрепровождение с серыми лицами серых людей, впрочем, за последнее время и сам бывший бизнесмен стал довольно серым. На нем теперь почти не было явного подкожного жира, и весь он довольно сильно осунулся из-за чего многие его знакомые, вполне возможно, уже его бы и не узнали. Брови на постоянной основе приобрели либо нахмуренную форму, либо форму просто мрачную. Его лицо прямо-таки соответствовало стереотипу, и теперь если искать его среди теперешних рабочих — его бы не удалось найти: щеки ввалились, глаза потускнели и стали отдавать некоторой тупизной, движения стали какими-то нервными, а лицо теперь отдавало повседневной будничной злобой того, кто вынужден жить одним днем, но не в силу своей легкомысленности, а в силу того, что даже думать не хочется о том, что случится завтра.
Когда сидящая напротив женщина улыбнулась человеку, он оскалился, после чего взгляда ее на себе больше не ловил. Честно говоря, сейчас вообще не хотелось никого и ничего видеть. Даже смерть на станции представлялась чем-то лучшим, чем видеть эти серые рожи, впрочем, у тех, кто сидел здесь, были, вероятно, те же самые мысли, а если кто-то и вовсе через «маску рабочего» смог узнать былого бизнесмена — это нежелание видеть именно эту серую рожу возрастало в геометрической прогрессии.
Пришлось проехать почти весь город, и где-то в восемь-десять или — двадцать человек уже был на своей станции. Он шел относительно уверенно, но как-то нервно, в направлении космодрома. Если смотреть на эту походку со стороны, вероятно, можно было представить себе пружину, которая готова совершить обратное движение, после своего придавливания. То же самое было и в мыслях, ему хотелось стать той самой пружиной, которая выскочит из матраса кому-то в глаз, и выскочит так усердно, что пробьет его череп насквозь. Руки, сжатые в кулаки, находились в карманах, большой палец то и дело «пересчитывал» остальные пальцы, нажимая на каждый поочередно.
Вокруг все было также серо, как и в голове. Вот и действительно — материальность мысли. Снега нет, а асфальт покрыт грязным его перевоплощением. Он шел навстречу с Романо, прокручивая в голове нечто вроде: «Все будет хорошо… Все будет отлично… Я не сдохну сегодня… Нет. Я сдохну сегодня. Наверное. Мне конец, но не стоит терять какого-то оптимизма! Может, я убью десять кворонов! Ага… И опять раскисну». Мысли окончились чем-то не совсем похожим на какую-то оптимистичность, поэтому человек решил перестать мыслить. Был один плюс. Возле Космодрома не было застройки, поэтому можно было встретить лишь единичные группки людей, которые двигались из этой огромной, напоминающей Древнеримский Колизей, бандуры.
Вскоре он уже был внутри, здесь было множество полиции, а также двадцать шок-пехотинцев, кажется, что это бойцы Грейха… И верно. Романо стоял рядом с ними и что-то перетирал с самим Грейхом. Глаза бегают по космодрому, и тут замечают огромную фигуру в знакомом экзоскелете. Точно. Билли. Шпак сразу направился к человеку, а рядом с ним увидел и большое число других людей. Здесь были уже знакомые, а также те, кого нанял Романо. Телохранители были снаряжены однотипно: бронежилет, судя по всему, военного типа, вместе со вместительной разгрузкой и с подсумками. Сама одежда же была выполнена в черных тонах, а также довольно хорошо подогнана под бойцов.