Разоритель Планет

Амплеев Александр

— Милет, Вы сомневаетесь во мне? Хорошо. Кажется, это была уже Восьмая рогарийская. Происходила ровно двадцать пять с половиной лет назад, закончилась третьего июля две тысячи пятьсот пятьдесят шестого года. Я участвовал в штурме планеты Азаг’Оро Эн’Каис, в звании гвардии лейтенанта, находился под началом гвардии капитана Заснежина, далее за несколько…

— Того самого Заснежина или под командованием его сына? — спросил снова с хитрой улыбкой Жабодав.

— Сына. Последний погиб в ходе одной из операций, из-за этого я был вынужден взять командование на себя. Был тогда в звании гвардии старшего лейтенанта.

— Вы тот самый Романо, который убил генерала Гор’Ту-ула? — с интересом спросил Жабодав.

— Верно.

— А не расскажешь, соратник… Как это происходило? Ну, типа… Зенитчики подбили его корабль, кажется. Далее?

— Гор’Ту-ул

был довольно интересным рогарийцем, как противник. Две роты было направлено для взятия его в плен. Одна под руководством Заснежина с юга, а вторая под руководством фон Лефтхенда с севера. Нас быстро посадили на БТ на воздушной подушке, а далее мы были доставлены до места сбора. Тогда Заснежин был еще нашим командиром. Плазменное оружие у многих, как у гвардейцев было. А плазма, как, наверное, знаешь — единственное против рогар эффективное оружие. Пули не всегда берут, ну, если не из крупного калибра бить, а так, мелочью прошивать, даже штурмовой винтовкой. Но, да… Очередь из штурмовки убивает, если повезет, и он в слабой броне был, а вот плазма вполне прожигает и броню, и панцирь и грубую кожу заденет хорошенько. Так вот… — Романо сделал небольшую паузу. — Движение наше было проблематичным, ибо рогарийцы на своих аэроциклах довольно эффективно вывели из строя два транспортера, что повлекло за собой потерю почти половины роты, но мы должны были взять его в плен. Странное совпадение в том, что из строя были выведены две БТ, которые не несли на себе относительно старших офицеров среди младших. В итоге, остались я, Заснежин и еще пара офицеров, после чего уже перед подходом к сбитому кораблю мы не встретили ни единого рогарийца. БТ на всякий случай открыли огонь по турелям корабля, но внутри не было никого.

— А планета была пустынной, и рогарийцы зарылись в песок, — перебил Жабодав Романо. — Затем они дождались того, пока вы спешитесь и пойдете на штурм корабля. Часть из гвардейцев была перебита еще на улице. Почти без потерь со стороны рогар. Это была гениальная тактика. Рогарийцев знали как воинов с честью, а тут они напали в спину. Но Гор’Ту-ул слегка просчитался из-за этого?

— Плазма. Он получил заряд прямо в лицо.

— А как ты его определил?

— Он был единственным среди рогарийских генералов, да и не только, возможно, в целом среди рогарийцев, кто использовал летальное оружие.

— А где был убит Заснежин? — спросил Жабодав.

— Заснежина рогарийцы довольно сильно задели еще на улице, как полагается командиру, он заходил ни в конце, ни в начале. В середине. Одним ударом энергокопья ему довольно сильно повредили спину. Оружие рогар нелетально лишь тогда, когда его используют без цели нанести настоящий урон. Тот рогариец был быстро убит, но этого промедления хватило для того, чтобы Гор’Ту-ул напал в полной мере. Парни там, на улице, падали один за одним. Их просто сметали с помощью энергощитов и прочего. Помню первый энергодробовик, который я видел. Страшная вещь. Рогариец сначала разбил одному из парней шлем ударом локтя, а затем выпустил в лежащего на земле дробь. Все лицо в кровь, он не выжил. А потом этот же заходил первым. Как оказалось, это был какой-то из офицеров Гор’Ту-ула, но он был довольно честолюбив и хотел лично взять в плен Заснежина. Не вышло, хоть он и убил еще одного из моих парней, но сам был убит. Мы заняли оборону внутри. Затем пошли щитовики. Они хорошо закрывали за собой копьеносцев, а мы были вынуждены отступить вглубь, благо, как оказалось, в будущем плазма довольно эффективно ликвидировала энергощит и короткая очередь уже ранила, если не убивала, рогарийца. Но, видимо, Гор’Ту-ул решил стать самоубийцей. Он вдруг вырвался из строя, окруженный нательным энергощитом, бойцы открыли огонь, но он не остановился. Он знал уже, где находится Заснежин, и прорвался на мостик, убив двоих, а после и Заснежина, и ряд других раненых. Я вышел с ним на бой. Получил тяжелое ранение, но выжил, а также забрал с собой Гор’Ту-ула. Не знаю, как парни смогли защититься. Помню, что меня отрубило после заряда плазмы. Проело грудь, но, благо, броня была достаточно толстая и задело лишь слегка, но этого хватило, чтобы отключиться.

— Ага. Он еще хотел включить турели, но ты ему помешал. Жаль, конечно, Заснежина, но он сам допустил ошибку, что решил входить на корабль. Тем более через аварийное «оконце». Там же от силы два бойца одновременно зайти могут. На это рогарийцы и делали упор, похоже. Причем открыли его в коридоре, специально, чтобы вы там не решили закрепиться, а были вынуждены

пройти дальше к мостику. А значит, сами ящерицы могли спокойно заходить, ибо вы оставили там от силы двоих, а энергетический щит медленно теряет запас энергии. Что-то около… Трех секунд, кажись, а ящерица за это время успевает многое сделать. Да… Вам повезло, что смогли отбиться, хотя мне кажется, что в этом случае на поражении рогарийцев сыграла именно смерть Гор’Ту-ула, ну, и подход Лефтхенда, конечно, поздний, но все же. Это ж, считай, смерть легендарного командира, который бил людишек так, что его прям-таки боялись командиры от мала до велика. Хотя… Мне кажется, что он поддался. Он довольно старый уже был, а у ящериц не сильно принято помирать в постельке. Может, он и сбить себя позволил.

— Возможно. Но… Я не спас своего командира. Вот это погано, — проговорил Романо, посмотрев на стол. — Его отец и вручал мне крест героя, но не знаю. Я как-то этой награды и стыжусь, ибо… За что она? За то, что сбитого генерала убил, когда цель была — захватить в плен.

— Ну-ну. Успокойся. Даже убитый Гор’Ту-ул имел большую ценность, чем живой и находящийся в армии. Впрочем, думается мне, что если бы вы эту ящерицу и захватили бы, никаких разведданных он бы вам не выдал. Может, кому-то еще и жизнь прекратил. Так что… Даже его труп — это дело, достойное креста славы… Или креста героя?

— Да. Крест героя, золотой.

— Один у тебя этот крест? — спросил Жабодав, улыбнувшись.

— Один, еще несколько медалей имеется, но это уже мелочь. Там за отвагу две штуки, за мужество одна, за еще две операции медальки, плюс за взятие планеты. Вот, кстати, за штурм Азаг’Оро Эн’Каис, тоже можно гордиться, пусть потом и были вынуждены в ходе переговоров ее вернуть за системы, захваченные у нас.

— Это, ведь, кстати, была одна из первых войн, когда люди перешли в полноценное наступление. Ранее как-то все боялись, что ли.

— Да… Тут роль Заснежина была большая. Он, кстати, тут в гарнизоне служит, насколько мне известно. Его как-то не сильно уважают люди сверху. Он как был генерал-майором, так и остался, если еще не понизили, — с легкой грустью проговорил Роберто, вспоминая этого высокого и сильного мужчину, голова которого уже тогда была практически молочного цвета.

— А за что его так?

— За определенные «сепаратистские настроения», он типа часто ссылался к классикам ныне запрещенных идеологий, вот его и начали прессовать. Что-то было про то, что наши власти злоупотребляют народом и его рабочей силой. Я тогда-то особого значения его словам не придавал, а вот нынче сам являюсь тем, кто злоупотребляет терпением народа. Я, по сути, часть этой власти.

— Ага. А жаб давить хочешь, — снова улыбнулся Жабодав.

— Ну, так не из добрых же побуждений. Вышло так, что, грубо, на мне сейчас три трупа из их клана, а если их не вырезать всех, или хотя бы большую часть — это будет значить теракты против КарэнияИндастриз. Так что вот…

— Ага. Из героя в корпораты. Ну, ниче, все мы нынче на руку не чисты. Я вот со всякими работал, в том числе и с жабами, ради уничтожения других жаб. К примеру, корабль наркодиллера одного ликвидировать, так и своего рода капером становился, если деньги хорошие платили.

— А отчего ты так «жаб» не любишь? — спросил уже Романо.

— Да, знаешь… Была у меня сестра. Я как раз в армии был, на контракт остался, отправили нас на Триумвират. И вот тогда жабы ее взяли. Я когда вернулся, узнаю такую информацию, быстренько собрал парней побольше и двинул на станцию, куда предположительно сестренку увезли. Добрался до жаб, а они оказались сильно более развиты, ну, в боевом плане, как минимум числом. Ну и взяли меня. Вот это уродство нанесли, — Жабодав провел по своему шраму. — А потом сестру привели, она вся избитая была… Ты б видел. Видать «мужа» ей нашли, перед которым не ахти как танцевать любила и прочее. Вот он ее и избивал ежедневно. Худая вся… Потом этот урод появился, ну и прирезал ее при мне, ибо таков обычай, что с женой своей, коли она сама не жаба — имеет право расправиться муж, а вот если сама жаба, так никто и ничего сделать в ее отношении не имеет права. Так вот и начата моя вечная борьба с этими тварями. Они все одинаковые, правда, есть кланы, которые сугубо наркотой и оружием барыжат, так они получше. Их уничтожать я в последнюю очередь буду, ну, коли меня не шлепнут, а вот работорговцев… Всех подчистую. И коли у вас такие же твари на станции — без разговоров пойду. И еще одно… Как на станцию попадаем? — он хитро прищурился в очередной раз, как бы пытаясь читать Романо.