Разные судьбы
Шрифт:
Торубаров, сидевший ближе всех к ведру, отодвинулся подальше, словно ведро могло взорваться.
— Представляю, как Тихон будет развивать скорость по улицам, — засмеялся Савельев.
Торубаров с вожделением смотрел на закуску и терзался: остаться или уйти?
Ольга забеспокоилась, укоризненно поглядывала на мужа, как бы упрекая его: «Ты хозяин, сделай так, чтобы гости были довольны».
Бригадир, почувствовав неловкость, встал из-за стола и знаками отозвал Савельева.
Тот понимающе кивнул головой и побежал к калитке. Через
— Я тоже предпочитаю эту штуку. Действует безотказно, и лишней воды в животе не будет.
Ольга беспомощно развела руками.
— Зря тратились. Сами бы купили. Пришли, помогли нам, да еще угощение на свои деньги…
— Ничего, хозяйка, — сказал Избяков. — У нас сегодня выходной день. Вот мы и решили всей бригадой отпраздновать. Да и стены надо обмыть по уральскому обычаю.
И сказал Савельеву:
— А бражку из ведра ты, Женя, на стены вылей, чтобы бетон покрепче держался. В этом доме при коммунизме жить придется.
10
Шли дни. Огорчения от памятного вечера в парке рассеялись, постепенно растворился неприятный осадок в Дашином сердце. Николай по-прежнему бывал в их доме и вел себя так, как будто ничего не случилось. Только с Дашей стал еще настороженнее, не знал куда девать становившиеся вдруг длинными руки. Дашу это смешило, а парень сильно смущался.
Разговаривая с Николаем, Даша, сама того не замечая, сравнивала его с Валерием. Бывали минуты, когда она жалела Колосова. Погладить бы по голове, чтобы навсегда рассеялась его грусть, стереть тяжелую и непонятную отчужденность в их отношениях. И прежним беззаботным голосом воскликнуть:
— Да я ж тебя знаю, Колька! Ты веселый парень. Что надулся, как индюк?
Иногда ей думалось, что серьезность его деланная, такую напускают на себя перед шуткой. Вот сейчас он вскочит и начнет тискать ее, как раньше, поднимать, как маленькую. А потом возьмутся за руки и, смеясь, побегут куда глаза глядят…
Но старое не возвращалось, и Даша вздыхала.
Как-то возвращаясь с работы, Даша встретилась с Зориным. Другой раз попался он ей на глаза, когда она спешила в магазин. Даша догадывалась, что эти встречи не «случайны», но не подавала вида. Ей было приятно болтать с Валерием о разных пустяках.
Зорин с шутками и прибаутками провожал до самого дома, каждый раз заражая веселым настроением. Она даже потихоньку привыкала к Валерию: если долго не видела его, то думала о нем, становилась раздражительной, сердилась из-за каждого пустяка. Однажды в таком настроении обидела Николая. Он почему-то больше обычного волновался, нервно теребил пуговицы френча. Видно, хотел что-то сказать и не осмеливался. Даша тронула его за руку и сказала с веселой насмешкой:
— Ну, говори, что задумал, а то пуговицу оторвешь.
— Я хотел, как товарищ, предупредить тебя, Даша, — начал он неуверенно. — Если, конечно,
— С каких пор ты стал сомневаться в этом?
— Меняются времена, — уклонился от ответа Колосов и, боясь, что Даша не дослушает, торопливо заговорил:
— Пока не поздно, брось дружбу с Зориным. Ты не знаешь, какой это человек, а я знаю. Как лучшему другу говорю, Даша, постерегись.
Даша сначала недоверчиво улыбнулась и вдруг ее захлестнуло раздражение. Она оборвала Колосова:
— А ты, оказывается, завистливый!
Николай как-то странно тряхнул головой, словно его ударили, рывком встал с места, сказал на прощанье:
— Ты все-таки подумай над моими словами. Попадешь, как муха в патоку…
Когда Николай ушел, Даша долга ругала себя за невыдержанность, за то, что незаслуженно обидела друга. Колосов не умел лгать. Ей просто было непонятно, за что все не любят младшего Зорина.
«Хорошо, Коля, я подумаю над твоими словами», — мысленно пообещала она.
Но однажды, бесцельно бродя по улицам, поймала себя на мысли, что ищет встречи с Валерием. Сначала испугалась этого открытия, но потом успокоилась:
«А что особенного? Понаблюдаю за ним. Узнаю, что в нем Колосову не нравится. Да и весело с Валерием. Сейчас каникулы в техникуме. Куда девать столько свободного времени? «Ударь три раза в ладоши и я явлюсь к тебе», — вспомнила она и, убедившись, что поблизости никого нет, озорно улыбнулась и действительно ударила в ладоши.
Из-за угла бани показался Валерий. Это было до того неожиданно, что Даша испугалась: уж не померещилось ли ей? Мысленно приготовила оправдание:
«Если Валерий слышал — скажу: видела как он прятался за углом и ради шутки хлопнула в ладоши».
Но Валерий не слышал ее хлопков или сделал вид, что не слышал. Поравнявшись с Дашей, остановился. Его лицо, освещенное солнцем, было необыкновенно привлекательным, а глаза настолько брызжуще-яркими, что в них больно было смотреть. Даша опустила голову и чувствовала на себе его взгляд, который ощупывал ее всю, как руки слепого.
— Ты куда? — спросил он.
Даша хотела было найти какой-нибудь предлог, чтобы объяснить блуждание по улицам, но не решилась. Валерий не стал переспрашивать, а взял ее под руку, и она пошла за ним. Бродили по городу до вечера и назначили свидание на другой день.
С Дашей Зорин был все время оживлен, уверенно и легко направлял разговор на нужную тему.
Так миновал месяц. Даша рассказала Валерию о себе все, о своих подругах и товарищах, о мечтах и увлечениях.
— Валерий, у тебя есть мечта? — как-то спросила Даша, когда они очутились за окраиной города.
— Какая мечта?
— Главная цель жизни. Не разные там мелочные желания, а цель, может быть, далекая сейчас, но она светит тебе, зовет вперед, придает силы.
Даша была возбуждена и не замечала того, что сильно сжала локоть Валерия. Тот осторожно высвободил руку, снисходительно улыбнулся.