Разные полюса
Шрифт:
– Спасибо за то, что моя дочь была вдали от меня, Эмма. Спасибо тебе, что забрала от меня такие вещи, как ее первый шаг или первое слово. Может быть, мне лучше не знать ее. Это то, что ты подразумеваешь под «думала обо мне»? Или может ты думала, что я не заслуживаю того, чтобы поделиться со мной этими вещами? – он красноречиво говорил.
Его руки были по обе стороны моего тела, приперев меня к стенке, когда его тело, придавливая сильно прижалось к моему.
– Карсон, я...
–
Я сползла вниз по стене, поднимая колени к груди, когда заплакала.
Он сухо засмеялся.
– Да уж, Эмма, прекрати этот фонтан. Нам надо во всем этом разобраться! – с сарказмом сказал он.
– Я думала о тебе, – снова сказал я. Мой голос сорвался, и задержался от рыдания, когда я заговорила. – Когда я узнала, что беременна, ты только начал взлетать по своей карьере. Я не хотела отнимать твои мечты. Я не хотела заманить тебя в ловушку с глупой маленькой шестнадцатилетней девочкой, потому что ты заслуживает лучшего, чем это. Я хотела лучшего для тебя, чем быть отцом-подростком, – призналась я. Я прижалась лицом к коленям, чувствуя, как мои слезы, впитываясь в материал моих джинсов.
Он тяжело вздохнул.
– Итак, ты прошла через это сама. Вместо того, чтобы сказать мне, давая мне возможность помочь тебе, ты положилась только на себя. Вот почему ты работаешь в клубе, из-за этого ты можешь позволить себе содержать дочь и меньшего брата.
Я кивнула и шмыгнула носом.
– Ты скрывала это от меня в течение двух лет. Ты видела, сколько у меня было денег, и всякий раз, ты изо всех сил поднимала мою дочку самостоятельно, – спокойно сказал он. Рядом послышалось движение и что-то задело мое плечо. Я слегка повернула голову, чтобы увидеть, как он скатился по стене и сел рядом со мной. Его голова была в его руках, и все его тело выдавало печаль и поражение.
– Мне не нужны твои деньги, – я закрыла глаза и попыталась думать о чем-либо еще, кроме стука в моей голове, заставляющего чувствовать тошноту.
Некоторое время мы сидели молча; я не знала, что сказать. Я знала, что должна позволить ему осознать это. У меня было два года и девять месяцев, чтобы принять материнство, но на него отцовство свалилось только сегодня утром.
Наконец, он заговорил, его голос звучал хрипло и глубоко, через что он пока не мог вымолвить ни слова.
– Её зовут Саша?
Я улыбнулась.
– Саша Элуиза Бэнкрофт, – подтвердила я.
Он шмыгнул носом и вытер лицо.
– Красивое имя.
Я кивнула; я любила ее имя.
– На кого она похожа? В газетах, можно увидеть только ее затылок.
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня.
– Она красива. Она похожа на тебя, – я слабо улыбнулась, когда посмотрела в ярко-синий цвет его глаз. – Она имеет тот же цвет волос и глаз как у тебя, но у нее волосы кудрявые как у меня.
Он на секунду улыбнулся, прежде чем это потухло, и появился убитый горем взгляд.
– У тебя есть фотография?
Я кивнула и заставила себя двигаться. Заставила себя подняться с пола и, направляясь в гостиную, я подобрали со стены фоторамки. Я повернулась, как только вошел Карсон, и протянула ему. Когда он протянул руку, чтобы взять их, я заметила, как дрожали его руки, и дыхание стало немного мельче, чем обычно. Он смотрел на нее молча, просто вглядывался на изображение с широко раскрытыми глазами и открытыми губами. Его лицо было таким мягким и нежным, я чувствовала, что мое сердце превращается в лужу.
– Она красивая, – прошептал он.
Я пожевала губу, не зная, что сказать. Я всегда думала, что поступала правильно на счет Карсона, отпускаю его, позволяя ему уходить из своей жизни. Я никогда не хотела, чтобы он жил так, как жила я каждый день. Я всегда была уверена, что поступила правильно, позволив ему иметь свою мечту. Но в этот самый момент, глядя на него, как он впервые смотрит на фотографию своей дочери, я вдруг почувствовала себя эгоисткой. Я чувствовала, что вместо того, чтобы позволить ему иметь свою мечту, может быть, я забрала что-то другое от него, забрала у него её. Саша – лучшее, что случалось со мной, но мне не приходило в голову то, что, возможно, для него это было бы то же самое, если бы я ему сказала.
– Где она? Полиция сказала мне, что она пошла к подруге, – тихо сказал он.
– Она у Люси, это из-за репортеров. Они стучались в дверь; я подумала, что лучше отправить ее подальше от них, пока они не успокоятся. Рори тоже там; они пробудут там сегодня вечером, – объяснила я.
Он кивнул и слегка провёл большим пальцем по фотографии, но ничего не сказал.
Мой рот стал сухим, его молчание всё длилось и длилось. Я знала, что мне нужно было начать этот разговор.
– Карсон, ты не должен чувствовать себя обязанными нам, или еще что-то. У нас все прекрасно. Я не хочу твоих денег или еще что-то, но если ты хочешь ее увидеть, ты можешь. Ты сможешь видеть ее столько, сколько захочешь, но если ты не захочешь иметь с ней ничего общего, тогда я тоже пойму. Она была ошибкой, и тебе не придется платить за неё всю оставшуюся жизнь, – сказала я, пытаясь дать ему понять, что я не буду препятствовать ему видеть её, если бы он захотел.
Он вскинул голову, чтобы посмотреть на меня.