Разные полюса
Шрифт:
– Что это за хрень? – прорычал он медленно и со злостью.
Я нахмурилась и посмотрела вниз на газету, которую он ткнул в меня. На фоне было размещена фотография меня и Карсона, выходящего из бара «У Ллойда» в прошлые выходные, и еще меньшая фотография в углу, Саши в парке и меня качающую её на качелях. Заголовок на бумаге, заставил мое сердце остановиться и кровь застыть в жилах. Теперь я поняла, почему он выглядел таким разъяренным.
9 глава
– О, Боже, – пробормотала
– Скажи мне, что это полная чушь, – проворчал Карсон, сердито колотя своим пальцем в газету. – Скажи мне, что это твоя младшая сестра или еще кто-то.
Я сглотнула и покачала головой. Я не могла встретиться с его глазами. Я надеялась, что этот момент никогда не настанет. Я всегда пыталась держать это подальше от него, для его же блага, чтобы он мог жить своей мечтой, вместо того, чтобы быть пойманным в ловушку с расточительницей вроде меня. Как же мне объяснить это ему?
– Это не моя сестра, – прошептала я.
Он издал обременительный стон.
– Это твоя дочь? – спросил он, его голос по-прежнему был натянут от гнева. Я могла сказать, что он пытался изо всех сил сдерживаться и не кричать на меня, и я была чрезвычайно благодарна, потому что не была уверена, что смогла справиться с этим, вдобавок ко всему прочему.
– Да, – кивнула я, глядя на его ноги, желая, чтобы земля провалилась и поглотила меня. Или может быть, я могла бы каким-то волшебным образом сделать прыжок назад во времени и взять больничный на ночь, когда Роджер Харрис пришел в клуб и увидел там Карсона.
– Она... – он неловко сместился, – ... моя? – прошептал он.
Я могла соврать и сказать "нет"? Может мне действительно соврать прямо в лицо и спасти нас обоих от боли прохождения через все это, спасти его от бремени воспитания дочери от того, что он её не любил? В глубине души я знала, что должна сказать правду сейчас, но я понятия не имела, как он отреагирует. Может быть, он хотел видеть ее и быть в ее жизни, или, может быть, он бы пробежал милю, и я бы только успела увидеть от него пылевое облако, которое он оставил от такого быстрого бега.
– Карсон, – начала я, но остановилась, не зная, что должна сказать. Я не могла солгать ему и сказать "нет", но я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным или что-то там еще для нас.
Он вырвал из моих рук газету, пролистывая с первой полосы, и пройдя несколько страниц. Он развернул её перед моим лицом.
– Ты указала в ее свидетельстве о рождении, что отец я.
Свидетельство о рождении? Откуда ему об этом знать? Я бросила взгляд на газету, которой он махал перед моим лицом, чтобы увидеть напечатанное там Сашино свидетельство о рождении. Они замазали мой адрес, но все-еще было отчетливо видно: ее полное имя, дата и место рождения, мое имя, и где я родилась. Они обвели имя отца красным. ‘Карсон Жерар Мэтьюз, автогонщик’ было напечатано там ясно как день, с моей подписью внизу, как человек, который дал информацию.
– Как они вообще это достали? Зачем они разместили это сюда? – спросила я, в неверии качая головой.
Он
– Это их работа, Эмма, расследование подобных вещей. У них есть люди везде; они просто направляют кого-то с несколькими фунтами стерлингов в отдел регистрации и БАМ, это легко. Теперь ответь на чертов вопрос! – прорычал он. – Она. Моя?
Его тон заставил волосы на затылке встать дыбом. Я сглотнула и кивнула.
– Иисус, Эмма! Черт возьми! – закричал он. Он шагнул в коридор, хватая меня за руку и заставляя меня сделать шаг назад, когда он захлопнул дверь с такой силой, что она отпрянула, открываясь обратно. Он ударил своей рукой, захлопывая ее снова. Я захныкала; я никогда не видел Карсона таким злым, и он на самом деле немного пугал меня.
– Как ты могла не сказать мне нечто подобное? Как? ПОЧЕМУ? – Он разглагольствовал. Его лицо немного покраснело от гнева.
Я дернулась и ударилась в стену, когда он снова шагнула вперед.
– Я сожалею. Я думала, что правильно поступаю, – прошептала я. Он снова шагнул вперед, его рука попала в стену, в стороне от моей головы. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я на самом деле почувствовала к нему страх, но в то же время он выглядел таким уязвимым, и я просто хотела обернуть свои руки вокруг него и удержать.
– Тебе жаль? У меня есть дочь, блядь, а я не знаю о ней, и тебе жаль? – огрызнулся он, его лицо находилось в сантиметрах от моего.
– Я не хотела заманивать тебя в ловушку, – прошептала я. Большие, тучные слезы тихо катились по моим щекам.
Он оттолкнулся от меня, и мгновенно я высвободилась от его близости и с облегчением вздохнула, от того, что он дал мне пространство, чтобы вновь задышать. Он повернулся ко мне спиной и запустил руки в его волосы.
– Ей два года? – спросил он, глядя на меня через плечо, его лицо было непроницаемо.
– Исполниться в следующем месяце, – подтвердила я, кивая.
Его тело было всё еще напряженно.
– Как ты могла скрывать такое от меня? Почему ты не сказала мне? – он сплюнул, глядя на меня.
Я вытерла неудержимо падающие слезы. Он смотрел на меня так, будто ненавидел меня, и это разбивало мне сердце. Видеть человека, которого я любила, смотревшего на меня с такой неприязнью и отвращением, что на самом деле заставляло чувствовать слабость в своих ногах.
– Я думала о тебе, – прошептала я.
Он фыркнул и повернулся ко мне снова, приперев меня к стене, а его сердитое лицо находилось в миллиметрах от моего. Его дыхание прошлось по моей щеке, когда он заговорил.
– Ты думала обо мне? Тогда ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя? – с сарказмом рявкнул он.
Я всхлипнула и покачала головой, безмолвно интересуясь, мог бы он на самом деле причинит мне боль. Я никогда не видела никого настолько злым, и то, как он смотрел на меня, заставило меня занервничать. В глубине души я задавалась вопросом, что если я заслужила, чтобы он сделал мне больно. Возможно, я сделала неправильный выбор, и я заслуживаю того, чтобы быть наказанной, как всегда говорили мои родители. Каждый день, они всегда напоминали мне, какой я была маленькой грязной шлюхой, каким я была разочарованием от того, что из меня ничего не выйдет путного, и как у меня внутри был дьявол. Может быть, это было в самом деле, и я просто отказывалась верить в это до сих пор.