Размах Келланведа
Шрифт:
– Тогда совет завершен, - объявил Тайскренн. Келот поспешил уйти; Хохолок затопал следом, сложив руки за спиной и хмуро опустив голову.
– А мы с вами?
– сказала Ночная Стужа.
– Остаемся на страже, на случай если Итко Кан или иная страна решит ударить, прежде чем мы собрали силы.
Странная, как будто из иного мира пришедшая женщина смотрела на юг, чем-то отвлекшись. Затем она взглянула на него и протянула руку, приглашая с собой.
– Разумно. А наш патрон?
Тайскренн постарался изгнать с лица любое выражение недовольства и разочарования,
Ветер рвал его плащ, колючие кусты хватались за ткань, пока двое шли к городской стене. Колдунья была лишь в льняных брюках и свободной рубахе, но не выказывала неудобства. Впрочем, шагала она неуклюже, он замечал, как губы сжимаются от боли.
– Так откуда вы?
– начал он, пока они были одни и можно было попытаться решить загадку этой женщины.
– Из далекого далека, - сказала она устало и очень тихо.
Он наморщил брови. "Чудно. Будь же скрытной и отстраненной". Однако безжалостный рассудок насмешливо шепнул: "Ты так раздражен, потому что она и в этом превзошла тебя. Не правда ли?"
***
Грегар впервые ощутил вкус жизни простого пехотинца - и удивлялся, как кто-то может быть таким дураком, чтобы ее избрать и даже любить. Разумеется, он успел понять, что слово "выбор" не входит в солдатский словарь. Почти у любого из жалких юнцов его роты ничего не спрашивали. Их заставили подписать договор силой или послали властью семей, чтобы выполнить рекрутскую повинность и оплатить долги перед господами из Желтоха, Гаста, Сатара или Нетора.
Он невольно сжимая зубы, а стискивавшие древко пики пальца белели от ярости, когда рядом гарцевал какой-нибудь лордишка - развевающийся плащ, страусовые перья и сложные гербы. Эти господа перешучивались и веселились, бросая комментарии насчет убогости нынешних пикинеров, и как славно будет послать солдат против враждебных стягов Гриза.
Он не знал, ткнуть такого пикой в жирный зад или просто пернуть. Или сделать так и эдак одновременно?
Время текло, он с приятелями-солдатами так и стоял под проливным дождем. Харай кашлял и дрожал. Едва заметное за тучами солнце поднялось в зенит, а ни один из сборища рыцарей и лордов не соизволил покинуть шатры. Славный запах пищи плыл над головой, у Грегара бурчало в животе.
– И сколько нам еще ждать?
– жалобно сказал он Лие.
– До приказа разойтись, - ответила она, кривя рот.
– Но это нелепо. Мы просто стоим!
– Тишина в строю!
– заорал сержант Тейган.
– Мы ублажаем прихоти господ, - буркнула Лия с изрядным сарказмом.
– Итак, мы стоим и будем стоять, пока они решают, стоит ли мочить дорогие одежды?
Лия состроила гримасу.
– Наконец допёр.
Сержант вышел в переднюю шеренгу.
– Молчать!
– заревел он, встав прямо перед Грегаром.
– У тебя знамя, так покажи почтение и достоинство!
Грегар скосил глаз вверх, на мокрую тряпку, косо болтающуюся на
– Знаете, сержант, что я думаю? Вы могли бы взять эту палку и...
Тут Харай сомлел и упал на мокрую землю. Сержант Тейган раззявил рот, глядя на беспомощное тело.
– Оскорблять славные традиции Желтоха?!
– взвыл он.
– Встать, ты, бесполезный кусок навоза! И стоять всю ночь в наказание!
– Он упал, потому что не может стоять, - вставил Грегар, опускаясь на колени.
– Не ты, - рявкнул Тейган.
– Вы двое, держите его меж собой.
– И долго, сержант?
– жалобно сказал один из солдат.
Тейган провел рукой по красному лицу, устремил глаза к небу.
– Пока треклятая Защитница не позовет вас обоих в будуар. До тех самых пор!
– Ну очень долго, - пояснила Лия Грегару.
– Держите его, - рычал Тейган, - пока сам не встанет, и пусть стоит всю ночь. Я прослежу!
– Он умрет от такого, - сказал Грегар.
Сержант насмешливо сморщил бровь: - И что? Невелика потеря, я бы сказал.
Уязвленный такой бесчувственностью, Грегар ответил: - Я постою вместо него.
Кустистые брови взлетели от удивления или насмешки - Грегар не мог понять.
– О, ты постоишь? Вот как?
– Толстяк выпятил пузо, чуть на налезая на него. Они были примерно одного роста, но сержант круглый, а Грегар - широкоплечий и мускулистый.
– Что ж, мне есть что тебе ответить.
– А именно?
Брови сошлись воедино над крошечными глазками, словно сержант был смущен прямотой Грегара. Похоже, он вел себя не совсем обычным образом.
Жирный палец уткнулся Грегару в грудь.
– Я скажу, что ты будешь стоять? Вот!
Грегар медленно кивнул, тоже смущенный.
– Правильно... я так и предложил...
Сержант громко фыркнул и торжествующе огляделся.
– Верно! Так и будет!
– Потер руки, будто решил сложное дело, и потопал прочь.
Грегар вопросительно глянул на Лию, но та старалась казаться невозмутимой.
Сержант занял позицию напротив центра строя и обратился к пехотинцам.
– Кто еще?
– заревел он.
– У кого еще есть неотложные дела? Кого позвали на ужин к кастеляну Анты? Никого? Кому пора проветрить кружева на подштанниках? Никому?
– Он упер мясистые кулаки в поясницу и оглядел войско, кивая сам себе.
– Поэтому мы будем стоять как приказано! И ждать, пока поганый холм не осыплется в море, если придется! Ибо мы Желтые из Желтоха!
– Он еще раз обозрел ряды и кивнул себе, отвернувшись.
Грегар склонился к Лие.
– Знаешь, речи он толкать умеет.
– Послушал бы ты его, когда он в ударе!
Обвисший между двумя солдатами Харай сумел поднять голову.
– Ушел?
– Помощники брезгливо оттолкнули его, он удержался, стирая грязь с желтого сюрко и ветхой кожаного джупона.
Грегар едва удержался, чтобы не подставить ему руку.
– Сможешь выстоять?
– Вполне. Разве ты не заметил, как точно я всё рассчитал? Ты едва не совершил серьезное преступление.
– Он поднял бледные ладони.
– Я должен был что-то сделать.