Разбитое окно
Шрифт:
Райм усмехнулся:
– Довольно серендипитичная находка!
– Какая? – переспросил Пуласки.
– Купи себе словарь, Желторотик.
Молодой полицейский смиренно вздохнул и ответил:
– Что бы ни означало это слово, Линкольн, вряд ли у меня появится желание произносить его вслух.
Все хором рассмеялись.
– Туше [15] , – подытожил Райм. – Иными словами, Рон, я хотел сказать, что мы совершенно случайно открыли для себя весьма важный факт. На серверах
15
Меткий удар, попадание в цель (фр.).
– О, я просто наяву вижу, как он это делает, – сказала Сакс. – А ты, Рон?
– Не сомневаюсь, что Кассел на это способен, – ответил молодой полицейский. – Постойте… Это он передал мне компакт-диск со списком клиентов «ССД»! Значит, ложная наводка на Карпентера – его рук дело.
– Разумеется, – согласился Райм, кивая. – Он подставил Карпентера, чтобы увести расследование от «ССД», но не ради спасения «5-22». Кассел боялся, что кто-то начнет копаться в файлах и поймет, что он продает мафии секретную информацию. А кого лучше всего бросить в виде кости полицейским ищейкам? Конечно, потенциального конкурента!
Селлитто спросил Шарнека:
– Кто-нибудь еще из «ССД» участвовал в этом?
– Нет, судя по тому, что я обнаружил. Только Кассел.
Райм посмотрел на Пуласки, уставившегося остановившимся взглядом на список вещдоков на доске.
– Желторотик! Ты хочешь?
– Хочу чего?
– Заняться делом Кассела?
Молодой полицейский помедлил, обдумывая ответ. Наконец, будто поняв что-то, облегченно рассмеялся:
– Нет, не хочу.
– У тебя получится.
– Я знаю, что получится. Просто… Наверное, я хочу провести мое первое расследование, точно зная, что мной не движут мотивы личного порядка.
– Верно сказано, сынок, – одобрил Селлитто, поднимая свою кружку с кофе на манер заздравного тоста. – Не-ет, мы еще наслужимся под его руководством, помяните мое слово… Ну ладно. Раз я отстранен от служебных обязанностей, то хотя бы доделаю кое-что по дому, а то Рэйчел мне уже все уши прожужжала. – Тяжеловесный детектив взял с тарелки последнее засохшее печенье и вразвалку зашагал к выходу. – Всем спокойной ночи!
Шарнек сложил на столе принесенные им папки и диски. Том подписал за Райма передаточную ведомость в качестве его фактического представителя. Перед уходом компьютерщик напомнил Райму:
– Когда будете готовы вступить в двадцать первый век, детектив, позвоните мне. – И кивнул на прощание компьютерам.
Телефон Райма ожил – вызов адресовался Сакс, чей разобранный мобильник заработает еще не скоро. Из разговора Райм понял, что полицейские с участка в Бруклине разыскали машину
Сакс позвонила Пам и договорилась с ней съездить за «камаро» завтрашним утром на ее машине, найденной в гараже за таунхаусом Питера Гордона. После этого она поднялась наверх в спальню готовиться ко сну, а Купер с Пуласки отправились по домам.
Райм трудился над отчетом заместителю мэра Рону Скотту. Он описал modus operandi «5-22» и предложил создать рабочую группу по изучению особенностей почерка преступника в других совершенных им злодеяниях. Несомненно, в таунхаусе патологического барахольщика найдутся новые улики, однако объем работы по обследованию такогоместа преступления трудно даже вообразить.
Райм закончил записку и переслал адресату по электронной почте. Теперь он задумался над вероятной реакцией Эндрю Стерлинга, когда тот узнает, что один из его ближайших помощников сбывал продукт фирмы – информацию – налево. В это мгновение зазвонил телефон. На дисплее определителя значился незнакомый номер.
– Команда, ответить.
Щелк.
– Хелло?
– Линкольн, это Джуди Райм.
– А, привет, Джуди.
– Не знаю, слышал ли ты – с Артура сняли все обвинения. Его отпустили.
– Уже? Я был в курсе, что оформляют документы на освобождение. Честно говоря, не ожидал, что это сделают так быстро.
– Даже не знаю, что сказать, Линкольн. То есть спасибо тебе.
– Ладно.
– Погоди минутку, – попросила Джуди.
Она прикрыла трубку рукой; Райм услышал невнятную речь и решил, что ее отвлекли дети – черт, опять забыл их имена.
Потом из трубки донеслось:
– Линкольн!
Как странно, что Райм, ни секунды не колеблясь, узнал голос двоюродного брата, а ведь он не слышал его долгие годы.
– Да, Арт. Привет.
– Звоню из города. Меня только что выпустили. Все обвинения сняты.
– Хорошо.
Насколько неловко это прозвучало?
– Не знаю, что сказать. Спасибо тебе. Спасибо огромное.
– Ладно.
– Все эти годы… Я должен был позвонить раньше. Просто…
– Все хорошо.
«Что ты несешь, черт возьми? – сердито одернул себя Райм. – Нет ничего хорошего в том, что Артур попросту плюнул на тебя – выживай как хочешь. И вообще, катаем слова туда-обратно, как бильярдные шары». Райму захотелось отключить связь.
– Ты не был обязан делать это.
– Ну как же, в деле имелись нестыковки, требующие проверки.
И это тоже сплошная туфта. Райм не мог понять самого себя – если упорно не желаешь осуществлять встречные шаги, почему не оборвать разговор сразу? Наверное, срабатывает какой-то предохранитель – и эта мысль была такой же ненужной, как и все происходящее.
– Ты в порядке после того, что случилось… там, в камере или где?
– Да ничего серьезного. То есть приятного мало, конечно, но тот зек успел вовремя. Соскреб меня со стенки.