Разбитое окно
Шрифт:
Не огорчайтесь, мистер Райм. Очевидное очень часто ускользает от внимания многих людей…
– Я понял, что именно так «5-22» мог выносить с собой информацию. Зачем ему скачивать тысячи страниц разных досье? Он просто переписывал нужные сведения о своих будущих жертвах глубокой ночью, когда в ячейке, кроме него, никого не было. Помните, мы нашли частички желтой блокнотной бумаги? А рентгеновские аппараты и металлодетекторы на пропускных пунктах на бумагу не реагируют. Никто об этом даже не подумал.
Сакс рассказала, что видела тысячи
Лон Селлитто приехал из управления.
– Этот ублюдок уже сдох, – проворчал он, – а я все еще значусь в компьютерной системе как дуреман. И все, чего мне удалось добиться от них, – «мы над этим работаем»!
Но лейтенант принес с собой и хорошую новость. Районный прокурор дал санкцию на повторное расследование всех дел, где улики, очевидно, сфабриковал «5-22». Артура Райма уже отпустили из-под стражи, а положение остальных заключенных пересматривается, и существует вероятность, что в течение месяца они обретут свободу.
Селлитто добавил:
– Я проверил регистрационные документы на таунхаус, в котором жил «5-22». Стоимость такого дома в Верхнем Ист-Сайде может достигать десятков миллионов долларов. Оставалось загадкой, как мог позволить себе подобное жилье Питер Гордон, охранник на полставки. – Но детектив уже имел ответ. – Владелец не он, а Фиона Макмиллан, вдова восьмидесяти девяти лет от роду, не имеющая родственников. Она по-прежнему аккуратно оплачивает налог на имущество и коммунальные услуги. Только вот что странно: за последние пять лет никто ни разу ее не видел. Примерно столько времени прошло с тех пор, когда Стерлинг перевел «ССД» в Нью-Йорк. Видимо, Гордон собрал всю информацию на старушку и убил ее. Поиски тела намечены на завтра – сначала в гараже, потом в подвале. – Селлитто помолчал и добавил: – Я занимаюсь организацией поминальной службы по Джо Мэллою. Она состоится в субботу. Желаете принять участие – милости прошу.
– Конечно, мы будем, – ответил за всех Райм.
Сакс коснулась его руки и добавила:
– И не имеет значения, рядовой патрульный или начальник, он тебе как родной, и если теряешь кого, боль одинаковая.
– Слова твоего отца? – догадался Райм. – Очень похоже на его высказывание.
Из прихожей раздался знакомый голос:
– Опоздал маленько. Виноват. Только что узнал о закрытии дела.
Родни Шарнек вошел в лабораторию, опередив Тома. Он держал под мышкой стопку компьютерных распечаток и, как обычно, обращался к компьютеру, системе дистанционного контроля и остальному оборудованию в лаборатории Райма, будто именно они здесь были живыми существами.
– Опоздал? – недоуменно переспросил Райм.
– Наш компьютер только что закончил обрабатывать файлы свободного пространства, украденные Роном. То есть позаимствованные. Я как раз собирался везти к вам результаты, а мне говорят, что вы уже накрыли преступника. Значит, они вам уже не нужны?
– Во всяком случае, любопытно, что тебе удалось обнаружить.
Шарнек подошел к Райму и развернул перед ним распечатки. Тот непонимающе посмотрел на листы, испещренные словами, цифрами и символами, местами
– Для меня это абракадабра.
– Ха-ха, смешно! Для вас это Акихабара!
Райм не стал его поправлять, только попросил:
– Расскажи мне самую суть.
– «Бегунок» – тот ним,что я нашел еще раньше – действительно скачал кучу информации из innerCircle, а потом стер свои следы. Но только эти данные не касаются людей, которых убил или подставил «5-22», и вообще не связаны с его делом.
– Имя есть? – спросила Сакс. – Бегунка?
– Ага. Его зовут Шон Кассел.
Сакс задумалась, прикрыв глаза.
– Бегунок… А ведь он говорил мне, что занимается триатлоном. Но я и думать не думала…
Кассел занимает в «ССД» должность начальника отдела продаж и значится в списке подозреваемых, отметил про себя Райм. Он обратил внимание на то, что Пуласки не остался безразличным к этому известию. Молодой полицейский моргнул, услышав знакомую фамилию, оглянулся на Сакс, удивленно подняв брови, и на лице его появилась едва заметная мстительная улыбка. Райм вспомнил, как неохотно Пуласки возвращался в «ССД», как он смущался по поводу своего незнания программы «Эксель». Вероятно, между ним и Касселом произошла какая-то стычка.
– И что же искал Кассел в базе данных «ССД»? – поинтересовался Пуласки.
Шарнек полистал распечатки.
– Точно не могу сказать.
Он нашел нужную страницу и протянул молодому полицейскому.
– Вот, посмотри сам, если хочешь. Здесь список досье, открытых им.
Пуласки покачал головой:
– Я никого из них не знаю.
Он начал зачитывать список вслух.
– Стоп! – чуть ли не выкрикнул Райм. – Повтори-ка последнюю фамилию.
– Дьенко… Вот, тут еще раз встречается – Владимир Дьенко. Вы его знаете?
– Вот черт, – пробормотал Селлитто.
Дьенко выступал ответчиком по делу о русской преступной организации, закрытому из-за проблем со свидетельскими показаниями. Райм спросил:
– А перед ним кто был?
– Алекс Караков.
Так звали осведомителя, внедренного в окружение Дьенко под чужим именем. Он исчез за две недели до начала слушания дела в суде и скорее всего погиб, хотя никто не мог понять, как головорезы Дьенко сумели добраться до него. Селлитто забрал у Шарнека распечатки и начал перелистывать.
– Бог мой, Линк! Адреса, суммы, снятые в банкоматах, номера машин, списки телефонных звонков. Все, что нужно киллеру для выполнения заказа… Опа, смотри, что тут! Кевин Макдоналд!
– Не тот ли фигурант по твоему мафиозному делу? – спросил Райм.
– Ага. Хеллс-Китчен, заговор, торговля оружием. Немного наркоты и вымогательства. Он тоже сорвался.
– Мел, прогони-ка этот список через нашу систему.
Из восьми фамилий, найденных Шарнеком в восстановленных файлах, шесть принадлежали фигурантам по уголовным делам, слушавшимся в судах на протяжении последних трех месяцев. Всех шестерых либо оправдали, либо обвинили по второстепенным статьям из-за внезапных проблем со свидетелями и вещественными доказательствами.