Разбитое окно

Дивер Джеффри

– Опять? – Райм с кислой миной смотрел на второй комплект повесток в суд. – Где найти время, чтобы прочитать все это? – Вообще-то он пребывал в хорошем настроении, продолжая радоваться поимке «5-22» и спасению Амелии Сакс.

Однако вторая серия оказалась не повестками, а решением суда, запрещающим отдавать Геддесу компьютеры, диски, документы и любые другие материалы, относящиеся к деятельности исполнительно-правового отдела, и постановляющим вернуть их в распоряжение правительства.

Один из наемных адвокатов заявил:

– За отказ выполнить решение

суда вы понесете гражданскую и уголовную ответственность.

Сэм Броктон добавил:

– И поверьте, мы используем против вас все доступные нам средства.

– Вы проиграете, – сердито ответил Геддес. Глаза его пылали, пот каплями выступил на ожесточенном лице.

Стерлинг посчитал компьютеры в лаборатории Райма. Их было двенадцать.

– Капитан, в котором находится исполнительно-правовое досье, посланное вам Марком?

– Забыл.

– Вы сделали копии?

Райм ухмыльнулся:

– Всегда делайте копии ваших документов и храните их отдельно, в безопасном месте. Там, где их никто не найдет. Не в этом ли кредо нового тысячелетия?

Броктон парировал:

– Мы просто получим другой ордер конфисковать у вас все компьютеры и проверить все серверы, на которые вы пересылали информацию.

– На это потребуются время и деньги. А кто знает, что может произойти, пока вы ищете свое досье? Ну, к примеру, в редакции газет поступят е-мейлы или запечатанные конверты. То есть поступят или нет, это еще вопрос. Но могут.

– Мистер Райм, мы все только что прошли через тяжелое испытание, – сказал Стерлинг. – Вряд ли сейчас подходящее время для игр.

– А мы не играем, – невозмутимо ответил Райм. – Мы торгуемся.

Может быть, впервые на лице генерального управляющего появилась искренняя улыбка. Он почувствовал себя на своей территории, подтянул стул и уселся напротив Райма.

– Что вы хотите?

– Я отдам вам все. Никаких судов, никакой прессы.

– Нет! – негодующе воскликнул Геддес. – Как вы смеете уступать им!

Райм – равно как и Стерлинг – будто не слышал активиста и продолжал как ни в чем не бывало:

– При условии, что весь компромат на моих коллег будет вычищен из учетов и восстановлено их доброе имя. – Он рассказал Стерлингу о результатах анализа Селлитто и аресте жены Пуласки.

– Почему бы и нет, – согласился Стерлинг будничным тоном, будто его попросили повернуть на телевизоре регулятор громкости.

Сакс добавила:

– И верните нормальную жизнь Роберту Джоргенсену.

Она вкратце пересказала печальную историю погубленной судьбы доктора.

– Подготовьте для меня все данные, и об этом позаботятся. Он начнет жизнь с чистого листа.

– Хорошо. Как только вы все это решите, получите то, чего добиваетесь. И никто не увидит ни странички или файла, свидетельствующих о ваших «исполнительно-правовых» делах. Даю вам честно слово.

– Нет, вы должны бороться! – с горечью в голосе выкрикнул Геддес. – Каждая отдельная уступка этим людям ведет к потере для всего общества.

Стерлинг повернулся к нему и произнес голосом, лишь на малое число децибел громче шепота:

–

Кэлвин, позволь мне сказать тебе. Я потерял трех хороших друзей в Торговом центре одиннадцатого сентября. Еще четверо получили страшные ожоги. Их жизнь уже никогда не станет прежней. Наша страна лишилась тысяч невинных граждан. Моя компания располагает технологией, позволяющей вычислить потенциальных угонщиков самолетов, и прогнозирующей программой, способной предсказать, что они собираются предпринять. Мы… ямог предотвратить трагедию. И до конца своей жизни буду мучиться, что не сделал этого. – Он покачал головой. – О Кэл. Ты и твоя черно-белая политика… Неужели ты не понимаешь – в этомистинная суть «ССД». А не в том, чтобы в полночь в твою дверь стучала ногами полиция мыслей, недовольная, чем ты занимаешься в постели со своей любовницей, или бросала тебя в тюрьму за покупку Корана, или книги о Сталине, или за критику президента. Миссия «ССД» как раз и заключается в гарантии твоей свободы наслаждаться в безопасности личной жизнью в собственном жилище; свободы выбора, что тебе покупать и что читать, и говорить все, что хочется. А если ты подорвешься на Таймс-сквер на бомбе террориста-самоубийцы, у тебя уже не будет никакой личной жизни, которую надо оберегать от вмешательства.

– Избавь меня от своих нравоучений, Эндрю! – в ярости огрызнулся Геддес.

Броктон предупредил его:

– Кэл, если ты не уймешься, у тебя начнутся большие неприятности.

Геддес только холодно рассмеялся:

– Мы все уже имеем большие неприятности. Добро пожаловать в дивный новый мир…

Он повернулся и стремительно выскочил вон, грохнув напоследок дверью.

Броктон заметил:

– Я рад, что вы понятливый человек, Линкольн. Эндрю Стерлинг проделывает важную и полезную работу. Благодаря ей мы все находимся в большей безопасности.

– Как приятно это слышать.

Броктон даже не заметил иронии. В отличие от Эндрю Стерлинга – ведь он человек всезнающий. Но в ответ только улыбнулся – весело и самоуверенно, словно не сомневался, что его нравоучения в итоге проникнут в умы и сердца людей, пусть даже сейчас не все разделяют его убеждения.

– До свидания, детектив Сакс, капитан. О, и вам тоже до свидания, сержант Пуласки.

Он искоса посмотрел на молодого полицейского.

– Я уже привык встречаться с вами в коридорах нашей компании. Так что, если захотите попрактиковаться, совершенствуя знания компьютера, комната для переговоров всегда в вашем распоряжении.

– Я, это…

Эндрю Стерлинг подмигнул ему и отвернулся. Затем вместе с сопровождающими покинул таунхаус.

– Думаете, он знает? – обеспокоенно спросил Желторотик. – Насчет переносного драйва?

Райм только неопределенно пожал плечами.

– Черт подери, Райм! – сказала Сакс. – Ордер ордером, но, полагаю, мы уже закончили с «ССД», так зачем было прогибаться перед ними? Это досье о моей «законопослушности»… Я вовсе не хочу, чтобы такая информация оставалась у них.