Разбитое окно

Дивер Джеффри

– Сакс, мы не можем игнорировать судебное постановление.

Сакс пристально посмотрела в глаза Райму и только теперь заметила в них веселый блеск.

– Так, в чем дело?

Райм обратился к своему помощнику:

– Пожалуйста, зачитай мне еще раз своим милым тенорком, что они там пишут в этом ордере – в последнем, доставленном нашими друзьями из «ССД».

Том повиновался.

Райм кивнул:

– Хорошо. В тексте присутствует фраза на латыни. Можешь угадать, что она означает, Том?

– О, мне следовало

бы знать это, Линкольн, учитывая уйму свободного времени, которое я здесь имею и провожу, сидя в гостиной и штудируя классику. Но боюсь, не в коня корм.

– Латынь… Что за удивительный язык! Какая восхитительная точность. Где еще вы найдете пять типов склонения имен существительных и эти потрясающие глагольные спряжения?.. А фраза такая: inclusis unis exclusis alterius.Это значит, включая одну категорию, вы автоматически исключаете другую – взаимосвязанные категории… Непонятно, Том?

– Как сказать… Чтобы было непонятно, надо слушать, о чем речь.

– Два-ноль в твою пользу… Объясняю для любителей классики. Скажем, ты конгрессмен и пишешь законодательный акт, в котором говорится: «Вводится полный запрет на импорт в страну сырого мяса». Облекая свою волю именно в эту конкретную формулировку, ты тем самым автоматически разрешаешь импорт мясных консервов и полуфабрикатов. Вот как работает эта мясорубка.

– Mirabile dictu [16] , – произнес Рон Пуласки.

16

Достойно удивления (лат.).

– О Боже! – вырвалось у Райма, искренне удивленного. – Латиноговорящий коп!

Тот смущенно засмеялся:

– Нам преподавали латынь в средней школе. Несколько лет. И потом я в церковном хоре пел, так что поневоле нахватался.

– К чему ты клонишь, Райм? – не вытерпела Сакс.

– Решение суда, врученное нам Броктоном, запрещает передавать организации Геддеса только информацию об исполнительно-правовом отделе. А в повестке Геддеса говорится о сведениях, касающихся всейдеятельности «ССД». Следовательно – ergo– мы не пойдем против закона, если передадим ему любую информацию, кроме досье Сакс. Кстати, файлы, что Кассел сбыл Дьенко, относятся к PublicSure, а не исполнительно-правовому отделу.

Пуласки засмеялся, но Сакс задумчиво наморщила лоб.

– Они просто сделают себе другой судебный ордер.

– Я бы не стал утверждать это с уверенностью. Что скажут в нью-йоркском управлении полиции и ФБР, когда узнают, что сотрудник их официального поставщика информации продавал налево «важняки»? О-о, у меня предчувствие, что большие шишки на этот раз будут на нашей стороне. – Одна мысль породила другую.

И эта вторая встревожила Райма. – Стоп, стоп… Тот заключенный в «Могильнике», что напал на моего брата… как его – Энтуан Джонсон!

– Ну и что? – непонимающе спросила Сакс.

– Я все не мог понять, какой ему смысл убивать Артура. Даже Джуди Райм задавала этот вопрос. Лон говорил, что на Джонсоне висит федеральное обвинение и он дожидается суда. А не мог ли кто-то из исполнительно-правового отдела заключить с ним сделку? Мол, потрись возле Артура, уж не подозревает ли он, что кто-то его подставил с помощью закрытой информации о потребителях? Если так, Джонсон должен его убрать. А ему за это срок скостят.

– Правительство пытается убрать свидетеля? Райм, а тебе не кажется, что паранойя зашкаливает?

– Сакс, речь идет о досье в полтысячи страниц на каждого американца, о чипах в книгах и видеокамерах наблюдения на каждом городском перекрестке… Ну хорошо, пусть пока воспользуются презумпцией невиновности. Может, кто-нибудь из «ССД» пошел на контакт с Джонсоном. Как бы то ни было, мы и эту информацию сольем Кэлвину Геддесу – питбуль жаждет крови, вот пусть он этим и займется. Только подождем, пока реабилитируют всех пострадавших от подстав. Думаю, недели хватит.

Рон Пуласки попрощался и пошел навестить жену и маленькую дочку.

Сакс подошла к Райму, наклонилась и поцеловала в губы. Но тут же поморщилась, приложив руку к животу.

– Болит?

– Сегодня ночью полюбуешься, – пообещала Сакс игривым шепотом. – Девятимиллиметровые пули оставляют очень живописные кровоподтеки.

– Эротичные?

– Да, если тебя возбуждают пятна Роршаха зеленушного цвета.

– Думаю, что возбуждают. Проверим.

Сакс легко улыбнулась, затем вышла в коридор и позвала Пам, сидевшую с книгой в передней гостиной:

– Поехали в магазин!

– Здорово. А что купим?

– Машину. Не могу существовать без колес.

– Круто, а какой модели? Мне кажется, «приус» – классная тачка!

Райм и Сакс разом захохотали. Пам неуверенно улыбнулась, и Сакс объяснила, что, хотя жизнь у нее местами зеленая, экономия на бензине не вписывается в ее любовь к окружающей среде.

– Мы себе купим крутое авто!

– А что значит «крутое»?

– Там узнаешь. – Сакс потрясла листом бумаги со скачанным из Интернета перечнем моделей, приглянувшихся ей.

– Ты хочешь новую? – спросила девочка.

– Никогда не покупай новую машину, – наставительно заявила Сакс.

– Почему?

– Да потому что современные машины – это компьютеры на колесах. А нам нужна механика. У тебя когда-нибудь получалось извозиться в масле, работая на компьютере?

– Нет.

– То-то и оно. Обожаю масло. Тебе оно тоже понравится, потому что ты вся в меня.

– Ты так думаешь? – Пам была польщена.