Райский плод
Шрифт:
Слова Саврасовой и острая реакция Церцвадзе, разумеется, вызвали сильный общественный резонанс. И дня не проходило, чтобы эта тема не поднималась на одном из ТВ-каналов или не обсуждалась в интернете. Не смогла остаться в стороне и блогер Александра Кузнецова.
Сашка только-только начала отходить после истории с неуплатой налогов, которая попортила ей немало крови [2] . Все штрафы благодаря Виталию Миронову были уплачены, все претензии сняты, все уроки усвоены. Зарегистрировавшись как
2
Читайте об этом в романах Татьяны Устиновой и Павла Астахова «Квартира в раю» и «Королева Блогосферы».
Она даже закончила курсы, посвященные маркировке рекламы в интернете, и теперь бдительно следила за проставлением нужных токенов и сдаче отчетности. Разумеется, это требовало значительных временных затрат, но безопасность и спокойствие всегда дороже.
С началом нового учебного года, а вместе с ним лекций и семинаров на втором курсе, времени ни на что не хватало, но Саша не роптала, понимая, что это цена ее взрослой и самостоятельной жизни. Смущало ее то, что она так и не поблагодарила Миронова за помощь. Сначала было не до того, а потом он уехал в Антарктиду без связи.
Каждый день Саша начинала с того, что набирала номер бизнесмена, во-первых, для того, чтобы сказать ему спасибо, а во-вторых, чтобы сообщить о беременности матери. Зная Миронова, она была уверена, что тому важна и интересна эта информация, но телефон абонента упрямо оказывался вне зоны действия Сети.
В конце концов Сашка не выдержала и отправила ему СМС-сообщение с известием о том, что ему предстоит стать отцом, но и оно оставалось недоставленным, а следовательно, и непрочитанным.
Из-за ее настойчивости они в первый раз в жизни поругались с Фомой. Горохов считал, что, раз Елена Кузнецова потребовала от своих близких не тревожить Миронова понапрасну и не выходить с ним на связь, Саша должна учитывать ее желание. Однако Александра с этим категорически не соглашалась, доказывая Фоме, что Миронов вправе знать правду.
– Вот ты представь, что мы расстались, а потом я узнала, что жду ребенка, – кипятилась Сашка. – Ты бы мне простил, если бы я скрыла от тебя этот факт?
– Почему это мы должны расстаться? – ошалело спросил Фома. – Ты собираешься меня бросить? Вернуться к матери? Решила, что должна быть рядом и помогать?
– Да ничего я не решила и не собираюсь тебя бросать. Размечтался, – фыркнула Сашка. – Я чисто гипотетически рассуждаю.
– А я даже гипотетически не хочу это обсуждать. И просто забеременеть ты не можешь, потому что мы с тобой обсудили этот момент и приняли совместное решение подождать с детьми до окончания института. Мы же взрослые люди и понимаем всю ответственность, которая неминуемо упадет на нас после рождения ребенка.
– Моя мать – тоже взрослый человек, и тем не менее забеременела без мужа в сорок лет. У нее и со мной так было,
– Ты спрашивала у нее, как так получилось? Быть может, они с Мироновым хотели ребенка, просто поссорились до того, как о беременности стало известно.
– Я не спрашивала. Ты что, маму мою не знаешь? Из нее слова клещами не вытянешь. Такую секретность развела вокруг своей личной жизни. Как будто это только ее касается. А я, между прочим, тут тоже очень даже при чем.
Сашка ни за что не призналась бы, но на мать она слегка сердилась. И не только из-за секретности. Тяжело это – девятнадцать лет жить единственным ребенком, а потом в одночасье узнать, что у твоей мамы появится малыш, которого она будет любить и беречь больше, чем тебя, просто в силу разницы в возрасте.
– Саша, это решение твоей мамы. Ты должна уважать границы ее частной жизни, тем более что у тебя теперь есть своя, – заявил Фома назидательно. – Ты просто ревнуешь, а это глупо. И названиваешь Миронову, чтобы доказать свою нужность и полезность. И срываешься на мне, хотя я уж точно ни в чем не виноват.
В общем, они круто поссорились, перед тем как Сашка убежала на очередную запись шоу «Все говорят», посвященную допинговому скандалу в фигурном катании. Александру Кузнецову пригласили туда в качестве молодого блогера, имеющего постоянную аудиторию подписчиков. И вот теперь она сидела в студии, вертя головой во все стороны.
Шоу «Все говорят» она считала пустым и скандально желтым и никогда его не смотрела, но побывать в студии хотела. Новый опыт, о котором можно будет рассказать подписчикам. Спор на площадке тем временем разгорался жаркий.
– Все отлично понимают, что девочки такого уровня стоят на жестком допинговом контроле. На каждых соревнованиях их мучают по несколько часов, забирая на анализ и кровь, и мочу. Это знают все. И сами спортсмены, и тем более их взрослые и умудренные жизнью тренеры прекрасно понимают, какое пристальное внимание к ним приковано, тем более сейчас, исходя из сложной геополитической обстановки, в которой мы оказались. У Международной комиссии по фигурному катанию нет ни одного доказательства против Церцвадзе по делу Забреевой. Мне ясно как божий день, что девочку и ее тренера просто подставили, – кипятилась приглашенная в студию трехкратная олимпийская чемпионка, а ныне выдающийся российский политик Арина Ручьева.
– Никакой тренер ничего Забреевой не давал. Соответствующие компетентные органы уже давно всех проверили, – заверял представитель Федерации фигурного катания Борис Нельман.
– Как же можно кидаться голословными обвинениями, не имея на руках никаких доказательств? Все девочки, занимающиеся у Ксении Церцвадзе, всегда показывали, что результаты их проб чистые. Где логика? Зачем тренер перед Олимпиадой станет давать спортсмену, претендующему на медаль, какие-то таблетки? Это же чушь! – горячился бывший хореограф штаба Церцвадзе Рудаков.