Райские острова

Ларк Гленда

Моя подруга нуждается в немедленной операции, иначе она умрет.

Ах, девонька, я ж не хирург. Я крови видеть не могу.

Я перевела взгляд на сундук травника. Его крышка и боковые стенки крепились на петлях, так что могли откидываться. Внутри виднелись квадратные ящички, этикетки на которых прочесть я не могла, многочисленные бутылочки и горшочки. На полу рядом с сундуком стояли ступка с пестиком и маленькая медная жаровня, в которой рдели угли.

Я посмотрела в глаза травнику:

– А дать ей снадобье ты можешь?

Чтобы она спала во время операции? Я слышала, что лекари с Мекате знают такой секрет. И еще у тебя, наверное, есть мазь, предохраняющая рану от воспаления.

– Может, и найдется. Тут ничего не скажешь наверняка, знаешь ли.

– Я заплачу тебе десять сету, если ты через полчаса придешь в «Приют пьянчуги». Я приведу хирурга.

– А что ж те мои пациенты? – спросил старик, кивнув на дверь.

– Моя подруга обречена, если не принять немедленных мер.

Глаза травника глянули на меня из-под кустистых рыжих бровей с удивительной проницательностью; кончик носа снова начал шевелиться. Я постаралась не слишком на него глазеть.

– Приду. Кого мне спросить?

– Блейз. Блейз Полукровку. Он кивнул.

– Значит, через полчаса.

Я добралась до рыбного рынка, проявляя всяческую бдительность, но дун-магии по дороге нигде не учуяла. Поиски пивной, о которой говорил Ниамор, тоже оказались делом не трудным. Это была, пожалуй, самая мерзкая дыра на всех Райских островах, а уж запах… Громила у двери не хотел меня пускать – похоже, я была не того пола: в переднюю дверь ходили одни только мужчины. Женщины входили через заднюю, и все они, как одна, принадлежали местному сутенеру.

Да если говорить по правде, не так уж мне и хотелось входить.

Я положила одну руку на рукоять меча, а другой протянула вышибале монету.

– Не здесь ли человек по имени Блойд? – спросила я.

Вышибала заржал:

– Ага. Туточки он, туточки. – Монета исчезла в его ручище. – Поговорить с ним хочешь? Кликнуть могу, чего уж там.

Блойд оказался горой жира и мышц, похожим на циркового борца. Одежда его была достаточно чистой, хоть и пропахла рыбой. Он недоверчиво оглядел меня с ног до головы.

– Я не веду дел с дерьмовыми полукровками, – проворчал он.

– Да брось, – подначил его вышибала, – она ж как раз твоего размера!

– Мне нужны услуги мясника, – сказала я. – И я заплачу. Ты ведь мясник?

– Когда-то был лучшим на всем Большом Калменте.

В это время явилась компания завсегдатаев, и внимание вышибалы отвлеклось. Я потянула Блойда в сторону:

– Ты сохранил инструменты своего ремесла?

– Куда годится мясник без своих ножей?

– Ты сумел бы разрубить тушку лани, чтобы приготовить калментский фаршированный окорок? – Это было самое сложное задание для мясника, какое я только могла придумать: для приготовления этого блюда нужно было не только аккуратно удалить кости, но и умело сшить слои жира и мяса.

– А

как же!

– Я заплачу тебе двадцать сету за особую работу. Только ты должен постараться на совесть.

– Двадцать сету? Ты что, хочешь, чтобы я тебе разделал морского пони?

Я рассказала ему, чего хочу.

Через полчаса мы пришли в «Приют пьянчуги», по пути, наведавшись к Блойду за его инструментами. Я заглянула в ящичек: ножи, топорики и пилы Блойда были сделаны на Калменте, а это означало, что к их качеству не придерешься. Да и заботился о них Блойд на совесть: лезвия были наточены так, что рассекли бы на лету волосок.

Гэрровин Гилфитер был уже в гостинице, и мы втроем поднялись наверх. На лестнице старый травник схватил меня за локоть. Повернувшись к нему, я увидела, что кончик его носа подергивается от возбуждения.

– Что это? – прошипел он. – В какие игры ты играешь, девица?

– Прошу прощения?

– Я чую… – сказал Гэрровин. – Чую скверну.

– У тебя есть Взгляд? – Однако, еще не договорив, я поняла, что дело в другом. Будь он одним из обладающих Взглядом, я давно почувствовала бы это.

– Великая Бездна! Нет. Так это дун-магией так воняет?

– Да. – Я была растеряна: как мог он чуять дун-магию, если Взгляда у него нет?

Теперь уже они вдвоем с Блойдом с подозрением глядели на меня. Я поспешно сказала:

– У девушки язва, вызванная заклинанием, и ее нужно удалить, вот и все. Злого колдуна здесь нет.

Мне удалось успокоить их лишь отчасти. Я первая вошла в комнату Флейм, оставив Гэрровина и Блойда за дверью; безмозглая акула и хитрый осьминог присматривались друг к другу гадая, что происходит, и оценивая один другого.

Тор и Рэнсом оба были в комнате Флейм. Она лежала на кровати; опухоль на ее руке как будто немного опала, но глаза лихорадочно блестели.

– Я привела врача, – сказала я без предисловий.

– Врача? Никакой врач мне не поможет. – Флейм пожала плечами, признавая свое поражение. – Даже полукровка не может быть настолько тупой, чтобы этого не понять. – Она повернулась лицом к стене.

Дастелец, сидевший на спинке кровати – вероятно, Руфзе бросил на нее пристальный взгляд и щелкнул клювом.

– Это в ней говорит дун-магия, – сказала я птице. Я кивнула Тору, и тот понял намек, поспешив увести Рэнсома.

– Флейм, – сказала я, – яд главным образом у тебя в руке. Если нам удастся от него избавиться, справиться с остальным с помощью своей силв-магии ты сумеешь.

Флейм резко повернулась ко мне, глаза ее расширились.

– Ах ты, садистка, сука! Ты хочешь, чтобы мне ампутировали руку?

– Почему же нет? Флейм, благодаря силв-магии у тебя есть шанс. Большинство тех, кто умирает после ампутации, умирает из-за инфекции, а ты с ней можешь справиться. Кроме того, чтобы уж все было наверняка, я привела травника с Мекате.