Расправить крылья
Шрифт:
Светлая лежала ни жива ни мертва, пытаясь успокоить колотящееся сердце и сладкую дрожь внизу живота. Проклятое тело, ну почему оно так реагирует на этого… этого мерзавца?
Конрад раздраженно вздохнул и тихо прошептал ей на ухо, отчего ее кожа покрылась мурашками:
— Заканчивай терзаться и спи, наконец.
"Заснешь тут, когда он дышит в затылок, а еще и обнимает"!.. — Возмутилась девушка, но и в самом деле вскоре не заметила, как пригрелась, прижимаясь к теплому мужскому телу, и провалилась в сон. И уже не видела, как мужчина еще долго лежал
ГЛАВА 11
Позднее зимнее утро было пасмурным и серым. Элли, проспав половину прошлого дня, и вовсе потерялась во времени, но непривычная к долгим ночам по обыкновению проснулась на рассвете; за перегородкой уже зашуршала вещами, поднимаясь, хозяйка. Остальные еще спали — в деревнях хоть и встают рано, но зимой особой работы нет. Куда торопиться?
Дернувшись, девушка с ужасом осознала, что не может даже двинуться — сильные длинные ноги обвили ее бедра, а загорелая рука темного пересекала грудь, ревниво обнимала за талию и прижимала к мужскому телу. Девушка растерянно прикусила губу, чувствуя, что ночная рубашка задралась во сне едва не до груди: моментально раскраснелись щеки и подскочила температура. Ангел безрезультатно поелозила, пытаясь выбраться из стальных мужских объятий, но только сползла ниже, отчего Конрад что-то недовольно проворчал и обхватил еще крепче, только уже сжав за грудь. Элли зашипела рассерженной гадюкой, пытаясь разжать сильные загорелые пальцы темного.
Нежный поцелуй в висок застиг ее врасплох, а хриплый полусонный голос вызвал невольную сладкую дрожь. Ей вдруг невообразимо захотелось поцеловать его. Нет прочь все глупые мысли, он монстр и чудовище! Обманщик! Он хотел ее убить и сейчас наверное не может дождаться когда ей кровь пустит.
— Ты так хороша когда спишь… мой маленький ангелочек.
Она нервно повернула голову, уткнувшись ему в подбородок. Мужчина, свободной рукой перебирая золотистые локоны, смотрел непривычно серьезно и внимательно, будто запоминая каждую черточку.
— Пусти.
— Эля… ну что мне сделать, чтобы ты поверила в то, что не такой уж я мерзавец?
— Отпусти меня. Совсем отпусти.
Он разочарованно скривил губы, прижимаясь лбом к ее плечу.
— И тебе неприятно, когда я прикасаюсь к тебе или… целую?
— Нет! Мне противно, мне… меня тошнит от тебя! Ты…
Секунда и мужское тело легло сверху, вдавив в перину, теплые губы скользнули по ее ушку, прокладывая цепочку поцелуев к виску. Она с ужасом в глазах заметалась под ним, пытаясь вырваться. Бесполезно.
Обхватив ее лицо ладонями, он осторожно прижался губами к ее губкам, вкладывая в поцелуй всю нежность, обвел языком контур губ, касаясь и целуя ласково, пока она не замерла, подчиняясь мужскому желанию. А там и сама начала отвечать на поцелуй.
Внутренний голос в панике кричал, что она заходит чересчур далеко, но чувства и тело уже наплевали на любое благоразумие. И Элли, сама того не понимая, ища опору, словно мир вокруг начал кружиться, обхватила
Мужская рука скользнула под ночную рубашку, нежа обнаженную грудь, обводя набухшие соски. Вторая же рука нахально скользнула под спину, а там и ниже, лаская упругие ягодицы. Поцелуй стал настойчивым, страстным. Она застонала, вконец теряя голову, выгнулась дикой кошкой, прижалась к нему крепко всем телом и обвила мужские бедра ногами, сгорая от страсти, соглашаясь на все и позволяя делать с собой что угодно.
А темный внезапно замер и отстранился: "Не здесь, не сейчас"…
Элли непроизвольно застонала от огорчения, а Конрад поднял руку, нежно очерчивая контур ее припухших от поцелуев губ.
— Маленькая лгунья… ну расскажи еще, до чего тебе ненавистны мои прикосновения.
Девушка тяжело дыша, залилась краской стыда и пораженно ахнула, чувствуя его твердую плоть внизу живота. Ощущая, как при каждом вдохе грудь заполняет его ладонь, сильно зажмурилась, понимая, что если сейчас взглянет на темного, то у нее просто начнется глупая истерика от того, что она не в силах справиться со своим предательским телом. Прошептала:
— Доволен, что ты такой искушенный, опытный и можешь вертеть мной как хочешь?..
Он осторожно приподнял ее за подбородок:
— Девочка моя, открой глаза, посмотри на меня.
Ее глаза еще влажно блестели от медленно уходящего желания. С некой обреченностью она встретилась с ним взглядом, до дрожи боясь увидеть его самодовольное ухмыляющееся лицо. Но карие глаза глядели нежно и участливо:
— Ты нужна мне.
Она помолчала и кивнула на браслет.
— Да, я заметила.
Конрад раздраженно выдохнул:
— Опять ты переворачиваешь все с ног на голову
— Я?! Переворачиваю?! То есть это не ты мне врал три месяца, прикидывался таким добреньким и… любящим, при этом желая убить меня? Это все был не ты?! Но… но ты все равно не можешь управлять мной и заставить делать то, что тебе хочется?
Его ответ вышел глухим, голос звучал будто из колодца:
— Во-первых, перестань кричать я все же Повелитель как-никак, а не юный мальчик, ну а во-вторых, заставить, как видишь, очень даже могу, пусть и не с помощью магии.
Он приложил свою ладонь к ее: в сравнении с мужской, белая девичья ладошка с тонкими розовыми пальчиками и хрупким запястьем, была вполовину меньше и казалась детской.
— Но не хочу. — Уже темно-карие глаза встретились с синими. — Я, правда, тебя люблю.
— Не верю… И не прощу.
Вырвав руку из его ладони, она со всей силы оттолкнула мужчину — он выпустил с явной неохотой. Обдернув подол, Элли встала, ступая босыми ногами по холодному полу, поджимая пальчики; отвернулась, кожей чувствуя на себе пристальный, внимательный взгляд Конрада. Зло шипя, попыталась пальцами разодрать спутанные волосы.
Внезапно вспомнился вчерашний разговор с Марфой.