Расплата

Константа Яна

«Да отойди же ты от нее!» — приговаривал про себя Этьен, глядя, как Кристину подвешивают к балке под потолком. Не самое удачное время вмешиваться — тот, что рядом с Кристиной, еще слишком трезв, и пока он рядом с ней, она может пострадать. Остальные уже плохо держатся на ногах, но поворачиваться к ним спиной все равно опасно — у каждого из них есть оружие, и при первом же подозрительном маневре его пристрелят как зайца.

А Кристина ждала спасения. Терпеливо, покорно дала себя подвесить, не сводя глаз с Этьена… Она не понимает, почему он

так спокойно сидит и ничего не делает, но верит, что у него есть план. Немножечко жалеет, что поддалась его уговорам — ему не ее, а себя спасать надо. Ее спасать уже бессмысленно, и он, наверняка, глядя сейчас на нее, уже жалеет, что ввязался в эту глупую бессмысленную авантюру…

— Ну что ты копошишься там? — не выдержал один из стражников, привставая из-за стола. — Чур, я первый на нее!

Ну вот еще! Вслед за ним зашевелились и другие в твердом намерении испробовать строптивую фаворитку короля.

— Обойдешься! — оттолкнул наглеца старший. — Все после меня!

— А ч-ч-чего это? Ком-м-мандир…

— Вот потому что командир!

— Так неч-честно!

Пьяной гурьбой они вывалились из-за стола и направились к Кристине. Черт, вот только этого не хватало! Это как-то совсем не плану! Этьен потянулся к револьверу — одного-двух он за собой на тот свет точно успеет забрать, но разве это спасет Кристину? Девушка дернулась, растерянный взгляд метнулся к Этьену — ты же не допустишь?

— Ну-ну, господа, — выкрикнул Этьен, надеясь отвлечь их от жертвы, — зачем же ссориться! Давайте решим по-честному!

— А ты не лезь! Ты с-свое уже пол-лучил! Теперь мы с-сами р-разберемся! — отмахнулся пьянчуга, подходя к Кристине.

Ну да, они разберутся. И советоваться с ним, конечно же, не станут. Неуправляемая пьяная стайка потеряла интерес к гостю и спешила продолжить приятный вечер; одно радует — реакция у них уже не будет такой мгновенной. Зато у него реакция пока еще хорошая.

Чуть отскочив в сторону, так, чтоб видеть каждого, он выстрелил в первого, кто протянул свои похотливые ручищи к Кристине.

— Отошли назад! — рявкнул он, успев разжиться у рядом стоящего стражника еще одним револьвером.

— Да ты ч-ч-чего?!

— Отошли от нее и руки подняли, чтоб я видел!

Если б не туша одного из них, что лежала сейчас у ног Кристины с дыркой в груди, они б, наверно, были б поуверенней. Но сейчас они лишь растерянно смотрели то на угрожающего им гостя, то на своего хладеющего друга.

— Одно движение, и кто-то ляжет рядом. Но умирать же никто не хочет, правда? Вот и я убивать никого не хочу. Отошли от девушки!

— Ты за ней, что ли, пришел? Ты же труп, — усмехнулся старший и вдруг резко выхватил револьвер.

Выстрел. Этьен стреляет лучше, и тело, чуть качнувшись, рухнуло на пол. Взведен курок, и пуля, прокрутившись в барабане, готова пробить еще одно пьяное тело, возжелавшее Кристину. Четверо осталось. У троих есть оружие. Едва заметно дрожит рука наследника, целясь — убивать ему еще не приходилось.

— Кто

еще смелый? — глухо спросил он.

— Чего ты х-х-хочешь? Девка Ф-ф-филиппу принадлежит, он з-за нее тебе голову от-т-торвет.

— Не твоя забота. Ты, — кивнул он единственному безопасному, лишившемуся своего револьвера, — жить хочешь?

— Ага…

— Тогда сейчас без резких движений берешь бутылку и пьешь. Пошел! Быстро!

Упрашивать его не пришлось. Рванул к ящику вина, махом откупорил бутылку и шумно, с присвистом присосался к горлышку.

— Пьешь ты лучше, чем охраняешь, — не сдержал усмешку Этьен, глядя, как от усердия аж проливается вино с пухлых губ и стекает за ворот распахнутого камзола.

Допил. На ногах плохо стоит, но стоит еще, придерживаясь за стол.

— Бери следующую. Пей.

— Ик! Н-не мог-гу…

— Если жить хочешь, пей. Ну же!

Действительно, не может. Бедняга достал еще одну бутылку, сделал пару глотков и вдруг рухнул на пол. Дернулся и захрапел.

— Теперь ты! — кивнул Этьен близстоящему пареньку, на вид не буйному и тихому. — Руки не опускай! Сюда иди. Медленно.

Послушался. Этьен отбросил один револьвер в сторону и освободившейся рукой вытащил оружие у мальца.

— Теперь иди. Знаешь, что делать.

Парень кивнул, послушно взял бутылку… Ну вот и славно.

Кристина выдохнула и задрожала, когда последний из тюремщиков, испив хмельного зелья, свалился без чувств. Затрясло и Этьена, до сих пор не верящего, что, кажется, теперь путь к свободе открыт.

— Все, Кристина, — выдохнул он, подходя к девушке. — Все!

С остервенением развязал он веревки на запястьях любимой… Ноги ее подкосились, и упала бы, если б не подхватил ее. Кристина вцепилась в своего спасителя, обняла его за шею крепко-крепко и заплакала беззвучно, глядя из-за его плеча на храпящие тушки своих мучителей.

— Ну не плачь же! Тише-тише…

А как тут сдержаться и не заплакать? Он опустился на пол вместе с Кристиной, давая ей выплакаться, а рука, чуть дрожа, сама потянулась к подозрительно блестящей поверхности внутренней части ее бедра. Нет, показалось — всего лишь вода. Не тронули ее, не успели надругаться! От радости этого открытия он так сильно сжал ее в своих объятиях, что и не заметил, как она вдруг заелозила и попыталась увернуться чуть в сторону, вся перекосилась от охватившей ее боли, и только чуть высвободившись, успокоилась, замерев на груди наследника.

— Нам пора, моя хорошая, — Этьен нехотя отстранился, снял с себя плащ и укутал Кристину.

Он искренне поверил, что теперь все позади. Подхватил Кристину на руки и направился к выходу. Ну как направился? Успел лишь повернуться и сделать пару шагов в сторону выхода — в дверях, из холодного полумрака смотрел на него Адриан. Палач. Убийца. С равнодушным, пустым взглядом.

— Не дергайся, — проговорил маркиз, направляя дуло револьвера на наследника. — Без глупостей, Этьен.