Расколотые сны
Шрифт:
"Именно поэтому ты и сидишь здесь, доктор. Вместе с остальными психами”.
– Тут вас вылечат, Алетт. Скажите, когда вы закрываете глаза и представляете это место, что вам приходит на ум?
– Хогарт. Он рисовал дома для умалишенных и ужасающие сцены безумия и разложения.
– Я не хочу, чтобы вы считали нашу больницу чем-то ужасающим. Расскажите о себе, Алетт. У вас есть хобби? Что бы вы хотели делать, пока живете с нами?
– Рисовать.
– Мы могли бы принести
– Ни за что!
– Почему?
– Не желаю, и все.
«Что это ты хотела изобразить, детка? Какое уродство!»
– Не приставайте ко мне!
– Алетт… – попытался доктор Келлер еще раз, но Алетт уже исчезла. Пришлось разбудить Эшли. Та недоуменно заморгала:
– Мы начинаем?
– Уже закончили.
– И что тут было?
– Тони и Алетт согласились потолковать со мной. Неплохо для начала, Эшли.
Вскоре она получила письмо от Дэвида Сингера.
Дорогая Эшли!
Решил написать вам и сказать, что постоянно помню и думаю о вас. Надеюсь, лечение не окажется бесполезным. Знайте, у вас есть верный друг и союзник. Товарищ по оружию. Мы прошли через бои и войны и остались победителями. Кроме того, у меня хорошие новости. Я узнал, что прокуратура в Квебеке и Бедфорде решила снять все обвинения. Дайте знать, могу ли я что-нибудь сделать для вас.
Наилучшие пожелания, Дэвид.
Назавтра доктор Келлер снова загипнотизировал Эшли и попытался вызвать Тони.
– Ну что тебе, доки? – неохотно отозвалась она.
– Просто хотел немного поболтать. Все еще не веришь, что я готов вам помочь?
– Не нужна мне твоя гребаная помощь. И без того неплохо живется.
– В таком случае мне без вашей помощи не обойтись. Позвольте задать один вопрос: что вы думаете об Эшли?
– Мисс Тощий Зад? Не желаю распространяться на эту тему.
– Вы ее не любите?
– Слабо сказано.
– За что же такая немилость? Тони немного призадумалась.
– Ну, хотя бы за то, что вечно мешает оторваться и побалдеть немного. Если бы я время от времени не убирала ее с дороги, у нас была бы не жизнь, а тоска! От нее одна головная боль! Не девка, а убожище какое-то! Ни тебе поту соваться, ни на дискотеке попрыгать, ни попутешествовать в свое удовольствие.
– Не то что вы?
– Именно! Не то что я! А эта сучка только зря небо коптит!
– Вы родились в Лондоне, не так ли, Тони? Не можете рассказать мне о нем?
– Знаешь, доки, я много бы отдала, чтобы оказаться там сейчас.
– Наверное, вы правы, Тони. И как там жилось? Тони не отвечала.
– Тони,
И, наблюдая уже знакомое преображение, Келлер понял, что Алетт сумела преодолеть свое недоверие – Алетт!
– Si.
– Вы слышали наш разговор с Тони?
– Разумеется.
– Значит, вы друг друга знаете?
– Да.
«Еще бы не знать, дурачок!»
– Ну а вам нравится Эшли?
– Ничего.
«К чему терзать меня этими идиотскими вопросами?»
– Почему вы никогда с ней не общаетесь?
– Тони не разрешает.
– А вы всегда и во всем подчиняетесь Тони?
– Тони – моя подруга. «Не твое дело”.
– Поймите, Алетт, ведь и я вам не враг. Расскажите о себе. Где вы родились?
– В Риме.
– Любите этот город?
Вместо ответа девушка горько заплакала. Почему? Что ее так взволновало? И в чем он виноват? Значит, опять неудача. Придется заканчивать сеанс.
Доктор Келлер дотронулся до руки Эшли и тихо сказал:
– Ничего страшного. Не бойтесь. Все хорошо, Эшли. Просыпайтесь.
Девушка пришла в себя.
– Я много говорил с Тони и Алетт. Оказывается, они хорошо знакомы. Теперь нужно, чтобы все трое подружились.
Эшли безмолвно замотала головой.
Пока она обедала, в ее комнату вошел санитар и увидел на полу исполненный карандашом пейзаж. Санитар внимательно рассмотрел его и понес доктору Келлеру.
Врачи снова собрались в кабинете Отто Луисона.
– Ну как дела, Гилберт? Намечается какой-нибудь прогресс?
Келлер задумчиво покачал головой.
– Пока трудно сказать. Мне удалось вызвать ее “заместителей”. Доминирующая личность – Тони. У нее английское происхождение, но она не желает об этом говорить. Другая, Алетт, родилась в Риме, и из нее тоже слова не вытянешь. Видимо, на этом и следует сосредоточиться. Именно там случились некие психические травмы, так повлиявшие на жизнь Эшли. Тони более агрессивна. Алетт – чувствительна и замкнута. Любит рисовать, но боится этим заняться. Следует установить, почему именно.
– Значит, по вашему мнению, Тони обладает властью над Эшли и Алетт?
– Более чем уверен. Эшли не знала об их существовании, зато Тони и Алетт знакомы друг с другом. Интересно, не так ли? У Тони прекрасный голос. Алетт талантливая художница.
Он протянул коллегам лист бумаги.
– Это нарисовала она. Думаю, их увлечения – единственный способ достучаться до Тони и Алетт.
– Вы совершенно правы, Келлер, – медленно выговорил Луисон.