Расходный материал
Шрифт:
Куратор жестом подозвал адъютанта:
– Капитан, проводите гостей и распорядитесь насчет обеда.
Следуя за офицером по длинному коридору, фон Зидлер тихо шепнул магистрам:
– Самоубийство коменданта шито белыми нитками, узнаю приемчики Камински. Очень сомнительно – Уоллес служил Ломбарди как пес…
– Сейчас не важно, был ли предателем Уоллес. Важно – какую роль предложат нам, – чуть слышно перебила его Гонсалес. – А уж потом мы решим, что делать.
Глава 12
ПАУК
Замок
Констант, Протекторат ордена Хранителей.
17 марта 3000 года
Лучи заходящего солнца окрасили обеденный зал замка Ветров в красноватый оттенок. Их блики переплетались с пламенем свечей в высоких шандалах. Поздний обед закончился – пятеро мужчин и одна женщина за столом наслаждались десертом и напитками.
– Итак, дорогой хозяин, – промурлыкала Амалия Гонсалес, сощурившись, – Джиакомо Ломбарди был вынужден согласиться с результатами вашего блестящего расследования?
– Да. – Мономах неторопливо отпил из бокала. – Его светлость настолько возмущен дерзким покушением и изменой Уоллеса, что в самых жестких выражениях потребовал принять карательные меры к сектантам и собственной службе безопасности.
Он хитро посмотрел на усмехающуюся гостью и добавил:
– Чу Фань и госпожа Чатри с трудом уговорили его отказаться от поспешных решений.
Гунар Кийс, чье вытянутое лицо в слабом освещении приобрело мертвенный оттенок, пробормотал:
– Лучше бы они повлияли на гроссмейстера в прошлом году.
Магистр Гиад возлагал на «святую троицу» немалую долю вины за бедствия, обрушившиеся на Объединенную Республику.
– Очевидно, нам следует приложить все усилия, чтобы инцидент не получил широкой огласки, – резюмировал тучный фон Зидлер и со вздохом сожаления прикончил апельсиновый десерт.
Он оглядел стол и указал массивным подбородком на изящную хрустальную вазочку:
– Амалия, пожалуйста, перелай мне вон то соблазнительное мороженое.
– Юрген, ты неисправим! – назидательно заметила Гонсалес и тем не менее выполнила его просьбу. В тандеме магистров-союзников энергичная и собранная женщина давно играла ведущую роль, снисходительно потворствуя сибаритским наклонностям старшего по возрасту коллеги.
– Вы совершенно правы, уважаемый магистр, – подал голос командор Николас Брем. – Я уже получил указания – военное положение объявят учениями по отражению террористической атаки. Свидетелей обяжут помалкивать.
– Гроссмейстер высоко оценил вклад всех присутствующих в преодоление кризиса, – сообщил Мономах и подцепил изящной вилочкой сочный абрикос. – Я же, в свою очередь, хочу поблагодарить моего старого друга за помощь в столь запутанном и деликатном деле.
Камински скромно потупился. Он сидел на дальнем конце стола и, словно бедный родственник, подчеркнуто дистанцировался от облеченных властью сотрапезников.
– Следовательно – дело закрыто. – Гонсалес зевнула.
– Нет! – Куратор отложил недоеденный абрикос и внимательно
«Я точно знаю, о чем ты сейчас поведешь речь, старый лис. – Магистр Арагона подвинулась в тень и улыбнулась. – Что ж, делайте вашу ставку, господин куратор!»
Фон Зидлер по-детски облизнул ложечку от мороженого и спросил:
– Вы имеете в виду ситуацию с легионами?
– Мономах, вы же сами первый и вступили в дружественный контакт с захватчиками, – не удержался от нервного замечания Кийс.
– Да, я рекомендовал гроссмейстеру временно занять нейтральную позицию. Ребенку ясно – не имея детальной информации о противнике, нельзя эффективно противостоять ему, – спокойно согласился куратор и вдруг громыхнул ладонью по столешнице. – Но клянусь сетью, не я принимал решение использовать столь неуправляемую силу в попытке расширить влияние ордена!
«Браво, куратор! – продолжала циничные размышления Гонсалес. – Решил свалить Джиакомо Ломбарди – назови цену нашего содействия».
– Я всегда утверждал – военная угроза на первом месте! – напомнил Кийс. – Нас уже и так повсеместно обвиняют в предательстве и сговоре с агрессором. Еще одна волна атак легионеров – и правители Доминиона попытаются установить собственный контроль над порталами ЮНИТРИСС.
Голос магистра Гиад сорвался на свистящий шепот:
– Случись такое – и Сожженная Зона покажется нам раем. Ситуация накалена до предела.
«Но сначала легионы окончательно захватят всю Объединенную Республику, и конец твоему магистрату, – отметила про себя Гонсалес и бросила на взволнованного оратора иронический взгляд. – Бедняжка, не стоит так горячиться! Думаю, сейчас тебе укажут путь к спасению».
– Интерес к нам как к гаранту сделок среди наемных соединений падает, – пожаловался магистр Новой Ганзы. – Это наносит ордену серьезный экономический ущерб, наша валюта девальвируется.
«Говорил бы честно – страдают мои личные спекуляции, – откомментировала Гонсалес. – Ты даже слегка похудел от забот, дружочек. А тут еще господин Ломбарди в последнее время не больно-то прислушивается к твоим мудрым советам. Да… веселая подобралась компания. Хотя время ли шутить? Мое собственное положение на Арагоне тоже весьма шатко».
Она неожиданно прямо обратилась к куратору:
– Что вы конкретно предлагаете?
– Настал момент сделать решительный выбор! – Мономах торжественно поднялся. – Орден Хранителей – не свора религиозных фанатиков и не шайка торгашей, наживающаяся на чужих бедах. Пора напомнить всем, что мы – единственная сила, способная осуществить то, что не удается правителям Доминиона. Мы, и только мы, вновь спасем человечество от варварства, как спас его Иона Гомеш, сохранивший ЮНИТРИСС!
Последние отсветы заката давно потухли – полумрак придал тайной вечере мистическую атмосферу. Гости молчали – то ли осмысливали пафос сказанного, то ли взвешивали реалии.