Расходный материал

Навара Надежда

Побежденный последовательной логикой оратора, Ноланд молча кивнул.

Быстро прикинув что-то на портативном компьютере, Лобов осторожно заметил:

– Для реализации проекта потребуются колоссальные финансовые средства…

«А управляющий-то прав. Денежки на Карлскроне, понятное дело, тю-тю. Произвести заем у населения или попытаться реализовать акции еще несуществующего предприятия – сомнительно! – Алекс перевел взгляд на брата. – Впрочем, Бо знает, что делает».

– После эвакуации Карлскроны я привел дела корпорации в порядок. У нас достаточно счетов в банках, не затронутых войной, – подтвердил

его догадку Борис. – Все средства конвертированы в валюту Хранителей и переведены в Центральный банк Новой Ганзы. Мы располагаем вполне внушительной суммой.

– Кроме того, у нас скопилось немало готовой продукции, – поддержал хозяина Хокон Репс, производственный директор Мьёлнира. – Я думаю, спрос на военную технику и снаряжение в Доминионе сейчас необычайно высок. Мы поручим экспедиции ее реализацию.

– Я почти согласен с вашим планом, полковник, – задумчиво изрек Ноланд, – и все же у меня остались некоторые сомнения. Вопрос массовой эвакуации необычайно сложен технически, не говоря о психологических проблемах. После публичного оглашения вашего предложения неизбежно возникнет брожение среди населения.

«Вот ведь черт неугомонный!» – Алекс заговорщицки подмигнул Ноланду.

– Запустите пропагандистскую машинку, которой вы каждый раз пользуетесь на выборах, а мы вашим ребятам деньжат подбросим. – Не удержавшись, он широко ухмыльнулся. – Вы ведь ас в делах такого рода, дорогой губернатор.

– Я, безусловно, приложу все старания… – закудахтал Ноланд, смущенный намеками Алекса. – Господа, вы должны понять, для меня – прежде всего забота о благе населения Мьёлнира…

– Да, да. Мы вас отлично поняли, губернатор! – перебил его Ларсон. – Уже поздно, а нам еще следует выяснить, кто возглавит столь сложную и к тому же отнюдь не безопасную миссию.

За удивительными окнами зала давно стемнело, но хитроумная система освещения плавно компенсировала недостаток света, и вечер пришел незаметно для участников совещания.

– Я думаю поручить это господину Юркову. – Человек, названный Борисом, встал и с достоинством поклонился. – Арвид был финансовым директором на Карлскроне. Он прекрасно владеет рыночной конъюнктурой и, пожалуй, наиболее подготовлен для такого поручения. Безопасность миссии обеспечит капитан Лумб. – Полковник кивнул в сторону офицера, столь своевременно осадившего спорщиков в начале дискуссии. – Мы дадим им солидный эскорт.

Одобрительный гул встретил предложенные кандидатуры, похоже, взаимопонимание за столом было достигнуто.

– Итак, господа, давайте голосовать! – привлекая внимание расслабившейся аудитории, резюмировал Кузнецов-старший.

Стоя на вершине здания корпорации, братья Кузнецовы созерцали причудливую россыпь огоньков ночного Космополиса.

– Да, Бо, умеешь ты людей убеждать! – восторженно качнул головой Алекс. – План твой – просто блеск!

– Постучи по дереву, а то сглазишь… – задумчиво протянул Борис.

– Брось, все идет как надо! Ты вывел всех, кого смог, с осажденной планеты, придумал реальный план восстановления корпорации. Ты – самый лучший командир из всех, кого я знал!

– Алекс, да пойми ты наконец, мы просто бежали с Карлскроны! – резко обернулся к брату Борис. – Бежали, спасая женщин и детей! Во время войны гибель солдат обычное

дело, но там смерть косила всех без разбора. Я не хочу повторения этого кошмара, понимаешь?! Мне некуда больше бежать! И вообще можно ли убежать от самого себя? Сегодня я снова взял ответственность за жизни тысяч людей. – Старый шрам на лице полковника побелел от нервного напряжения. – Я прошу судьбу только об одном, чтобы нам хватило времени… – Отвернувшись, Борис устремил взгляд в темноту ночи.

ГЛАВА 15

Трактир «Веселый тролль»,

Космополис, Мьёлнир,

Объединенная Республика Гиад.

4 апреля 3000 года

Трактир «Веселый тролль» стоял на одной из улочек рабочей окраины Космополиса, известной под названием Дымоход – в старые времена тут пережигали древесный уголь. С приходом на планету «Кузнецов энтерпраизис» началось экономическое возрождение, и промысел зачах за ненадобностью, а местные жители подались на заработки в шахты «Кузнецов энтерпраизис». Здание угольной биржи переоборудовали в трактир, и вскоре он стал чем-то вроде клуба.

Молодежь наслаждалась в «Тролле» танцами под хриплые звуки старенького музыкального автомата. Шахтеры – крепкие, знающие жизнь не понаслышке мужики – пили пиво, вели неторопливые беседы, поругивали начальство и сварливых жен. Представители старшего поколения разбирали хитросплетения экономики и политики. Среди женской половины Дымохода бытовало мнение: если уж благоверный решил заложить за воротник, то пусть лучше находится под опекой Папаши Олафа, хозяина заведения, чем шатается по улицам в поисках приключений.

В последнее время разговоры в трактире вертелись вокруг войны и беженцев с Карлскроиы. Телевизионное обращение губернатора только подлило масла в огонь.

Первым делом Ноланд торжественно заверил аудиторию – корпорация не бросит колонию на произвол судьбы. Затем пространно описал нависшую над Мьёлниром угрозу и изложил план, выдвинутый руководством «Кузнецов энтерпрайзис». Записной говорун битый час распинался о радужных перспективах, гарантиях безопасности и трудоустройства будущих переселенцев. В довершение он объявил конкурс на замещение вакансий в первом рейсе «Цветка» в Доминион. Эпохальное выступление закончилось призывом сохранять спокойствие и конструктивно решать проблемы.

Легко сказать – спокойствие и конструктивизм, по окончании передачи в «Тролле» развернулись события, далекие от этих понятий. Старики новаций не одобрили: «Пусть засранец Ноланд сам и летит хоть к черту на рога! Мы и так сполна на корпорацию отгорбатили. Нам и тут не худо, а помрем, так на родной земле». Молодые, наоборот, горой встали за идею: «Лететь однозначно! Такой шанс раз в жизни выпадает! Вам бы только задницы на печи греть».

Оппортунисты призвали бойкотировать предложение властей, не менее радикально повели себя и сторонники проекта. Страсти накалились – дело чуть не дошло до драки. Положение, как обычно, спас Олаф, дюжий мужчина лет пятидесяти с пудовыми кулаками. Он быстренько выставил самых агрессивных спорщиков за дверь – остудить головы, и дебаты вернулись в мирное русло.