Расходный материал
Шрифт:
Амалия Гонсалес пригладила рукой непослушные волосы и сосредоточенно поджала губы.
– Поведение нунция мы обсудим позднее – у нас мало времени, – напомнил Мономах. – Приступим к делу.
Камински поклонился куратору, оглядел аудиторию и начал повествование:
– Если многоуважаемые магистры позволят, я сразу перейду к существу вопроса – нами задержано торговое судно с Малайи.
– Я так и знала! – встрепенулась Гонсалес.
– Госпожа магистр правильно предположила – именно на нем террористы прибыли на Констант. После короткого боя
– Черт побери! – искренне возмутился Гунар Кийс. – Наглость раскольников превосходит все границы!
Против ожидания сенешаль Уоллес неожиданно спокойно воспринял новость.
– Что ж, нам остается еще раз поблагодарить военного куратора за своевременно принятую на себя ответственность. Жаль, что никого не удалось взять живьем. – Он бросил презрительный взгляд в сторону Камински. – Доклад в целом подтверждает отсутствие дальнейшей необходимости режима военного положения. Подробностями займутся мои люди, и чем скорее, тем лучше. Извините господа, я должен вас покинуть.
Он поднялся.
– Сядьте, сенешаль! – вступил в разговор Николас Брем. – Вас никто не отпускал.
– Что за тон, дорогой командор? – развязно бросил Уоллес, всесильный начальник СБГ не любил, когда ему перечили. – Вы не в казарме, а я – не рекрут-первогодок.
– Но и вы – не на вечеринке с приятелями, – холодно парировал оскорбительный выпад Брем.
– Ну что ж, из уважения к армии ордена я готов уделить вам еще несколько минут, командор. – Уоллес нарочито медленно сел.
– А нас ты совсем не уважаешь, скотина! – чуть слышно прошипела Гонсалес.
– Итак, господин Брем, на чем еще вы хотели заострить мое внимание? – снисходительно осведомился сенешаль.
– Командор хотел заострить ваше внимание на том, каким образом взрывное устройство оказалось в помещении, тщательно охраняемом вашей службой.
Фраза, брошенная Камински тихим ровным голосом, чуть не заставила Уоллеса подпрыгнуть. Казалось, сенешаль на какое-то время потерял дар речи. Затем последовал взрыв эмоций:
– Куратор, я требую избавить меня от грязных намеков вашего клеврета! – Лицо Уоллеса побелело от ярости. – Немедленно прикажите ему выйти вон! Или я сам выкину его за дверь!
Мономах с трудом сдерживал хохот – спектакль, который вел Камински, был, как всегда, великолепен.
– Ставлю миллион кредитов – Уоллесу конец! – азартно шепнул фон Зидлер соседке.
Гонсалес снова промолчала. Прежде чем делать ставки, ей хотелось до конца уяснить расклад – как ни крути, а у «правой руки» гроссмейстера был изрядный запас прочности.
– Господин Уоллес! – зло выкрикнул магистр Гиад. – Прекратите истерику и дайте нам разобраться в серьезнейшем вопросе!
Он повернулся к Камински и строго потребовал:
– А вы извольте объясниться! Нунций встал и смиренно поклонился.
– Господа,
– Перестаньте паясничать и тянуть резину, – с ненавистью бросил Уоллес, – мы ждем!
– Да, да, я уже закачиваю, – заторопился Камински. – В ходе расследования выяснилось: внеочередное разрешение на посадку кораблю террористов выдала СБГ. Они получали кодированные инструкции из офиса вашей службы, господин сенешаль.
Разорвись сейчас в помещении бомба, она вряд ли произвела бы на слушателей такое впечатление. Уоллес побагровел и застыл в кресле с выпученными глазами. Он рванул тугой ворот кителя – ему не хватало воздуха – и прохрипел:
– Этого не может быть!
– Доказанный факт, – мстительно подтвердил Брем. – Среди ваших людей есть предатель… или предатели.
Фон Зидлер в ужасе схватился за голову:
– Благословенная сеть, сектанты Звездной Хартии проникли в службу безопасности!
– Такой компот – пострашнее любых интриг в Капитуле, – мрачно согласился Кийс.
Амалия Гонсалес искренне позавидовала мастерству игроков – сенешаля топили на редкость грамотно. Затянувшуюся паузу прервал куратор:
– Господин Уоллес, я полагаю, вы проведете тщательное внутреннее расследование. – Он указал на портфель, лежащий перед обескураженным сенешалем, и желчно добавил: – Необходимые материалы здесь. Кажется, вы куда-то торопились? Не смею дольше задерживать.
Начальник СБГ встал, сгреб портфель со стола и, как лунатик, побрел к выходу.
В приемной военного куратора находился только дежурный адъютант. Уоллес машинально прикрыл за собой дверь и в глубокой задумчивости прошел мимо него.
– Господин сенешаль, – напомнил тот. – Вы забыли личное оружие.
– Угу… – рассеянно буркнул Уоллес и вернулся к столу. – Давайте.
Офицер достал из сейфа в стене небольшой пистолет и выстрелил начальнику службы безопасности гроссмейстера в голову. Тот выронил портфель и рухнул на выстланный толстым ковром пол. Убийца быстро обошел стол и вложил оружие в руку жертвы.
Двери кабинета распахнулись – на пороге стояли магистры.
– Что… – Кийс не договорил и остолбенело уставился на офицера, склонившегося над Уоллесом.
Адъютант попытался нащупать пульс и безнадежно всплеснул руками.
Мономах протиснулся веред.
– Господин куратор, сенешаль Уоллес покончил с собой! – взволнованно доложил убийца.
– Кровавый финал, – потрясенно пробормотал фон Зидлер.
– Единственный выход, – пояснил Камински. – Переговоры с террористами зашифрованы его личным кодом.
Магистры притихли.
– Я лично доложу его светлости о происшедшем, – решил Мономах. – Господа, вынужден просить не расходиться – могут потребоваться ваши показания. Надеюсь вознаградить ваше терпение трапезой в замке Ветров.