Радуга

Королев Игорь

– Пойми ты, в поселке аэропорт не самое основное подразделение. Основную музыку здесь заказывают нефтяники. Пусть они сами и решают, как лучше поступить. Пусть они напишут на мое имя письмо, с просьбой назначить ответственными за выдачу авиаГСМ определенных ими сотрудников. Может они посчитают необходимым расширить список ответственных? Я рассмотрю их запрос, все с ними согласую, и мы примем совместное выверенное решение.

– Товарищ начальник аэропорта, – Егор непроизвольно повысил голос. Так часто происходило, когда он начинал волноваться, – я являюсь представителем

авиаотряда. Работаю в авиации, а не в нефтяной компании. Моя основная задача – обеспечение безопасности полетов. Я отвечаю за лиц, допускаемых к эксплуатации объектов авиа ГСМ. Условия, которые ставят исполнение мною моих прямых обязанностей в зависимость от чьих-либо договоренностей, считаю не приемлемыми. Я прошу Вас согласовать представленный список, либо письменно дать мотивированный отказ.

– Ты с кем так разговариваешь? – Аникеев поднялся из-за стола, опираясь на кулаки, – Ты кто такой, что бы свои порядки устанавливать? Ты здесь без году неделя, а вероятно возомнил себя крупным специалистом! Молод ты еще хвост задирать! Я тебя научу, как надо со старшими разговаривать! Ты будешь шуршать у меня, как электрический веник. Пшёл вон, я тебя в порошок сотру!

Егор молча хлопнул дверью и ушел в свой кабинет.

Кабинет Егора располагался в отдельном помещении в здании гаража, метрах в двухстах от административного корпуса.

Гараж был разделен на три зоны.

Центральную часть гаража, самую большую, занимала служба автопарка.

Автопарк аэропорта состоял из нескольких автомобилей, среди которых были топливозаправщик АТЦ-7,5-500 на базе автомобиля МАЗ-500, автомобиль-цистерна ТСВ-6-130 на шасси автомобиля ЗИЛ-130, вахтовка на базе полноприводного автомобиля ГАЗ-66, именуемого в простонародье «Шишига» и специального катка, для укатывания грунтовой взлетно-посадочной полосы аэропорта на базе седельного тягача КрАЗ-258.

В левой части гаража располагались помещения электрослужбы – склад и небольшой кабинет Вилора.

А в правой части находились владения Егора – довольно хорошо обустроенный кабинет со шкафом, письменным столом и телефоном и помещение химической лаборатории, укомплектованной, как ему и обещали в отряде, новым оборудованием.

Весь вечер он обдумывал свои дальнейшие действия. «Чем сильнее нарыв – тем быстрее прорвется» – подумал Егор. Он решил усугубить конфликт, что бы быстрее расставить все точки над И.

Первые свои рабочие дни, стараясь выполнить свои должностные инструкции и успеть явиться на утренний доклад к начальнику аэропорта, Егор приходил на работу к шести утра, хотя его рабочий день начинался с восьми. В половине девятого начинались полеты. Вертолеты, заправленные с вечера, получали полетные задания и разлетались по объектам, кому необходимо было заправиться – вставали под заправку. А это значит, что в восемь утра должно быть принято решение о разрешении эксплуатации объектов выдачи ГСМ.

В то же время начальник аэропорта требовал, что бы Егор каждый день в восемь утра являлся к нему на доклад.

Вот, что бы увязать свои обязанности с требованием начальника аэропорта,

Егор являлся на работу на два часа раньше. Выполнял свои текущие обязанности по подготовке пунктов выдачи ГСМ и к восьми являлся на доклад.

Так было раньше…

На следующее утро Егор к восьми часам прибыл на пункт выдачи ГСМ, проверил качество керосина, осмотрел оборудование, оформил разрешение на заправку и приступил к работам по текущему обслуживанию. Залез на резервуары, разболтил люки и стал замерять уровень керосина в резервуарах. После того как вертолеты заправились и разлетелись – приступил к замене фильтров.

В одиннадцатом часу у ворот расходного склада резко остановилась вахтовка. Возбужденный водитель выскочил и стал кричать Егору:

– Ты с ума сошел? Где тебя носит? Аникеев рвет и мечет. Срочно поехали.

Егор спокойно подошел к водителю:

– Вася, ты не волнуйся так. Сейчас поедешь и скажешь Александру Ивановичу, что я очень занят выполнением своих прямых обязанностей. К сожалению, я еще не все закончил и не могу явиться к начальнику аэропорта. Но примерно через два – три часа я буду в аэропорту и непременно явлюсь к нему с докладом.

– Ну, я надеюсь, ты отдаешь себе отчет в своих поступках – Василий сел в вахтовку и уехал в сторону аэропорта.

– Что же теперь будет? – Егор повернулся, за спиной стояла заправщица Зобнина Татьяна, довольно тучная женщина тридцати пяти лет.

– А что будет? Что я нарушил? Рабочий день у меня начинается в восемь. Свои должностные обязанности я выполнил, – Егор говорил уверенно, улыбаясь, всем видом своим показывая заправщице, что он абсолютно спокоен и ни капли не волнуется, – Разберемся.

В районах Крайнего Севера, где довелось оказаться Егору по распределению, зимой темнело рано и полеты, как правило, заканчивались часов в пятнадцать – шестнадцать. Аникеев своим устным распоряжением изменил график работы аэропорта, самостоятельно сократив рабочий день до шестнадцати часов, оставляя на работе лишь дежурных диспетчера и водителя.

В этот день Егор дождался посадки и заправки последнего вертолета. Еще раз провел визуальный осмотр объекта и направился в аэропорт. Он видел, как от административного здания в сторону поселка отъехала вахтовка с работниками аэропорта.

В душе Егор мечтал, чтобы и начальник уехал с ними.

В пятом часу вечера он явился в аэропорт. Дверь в кабинет начальника была открыта. В кабинете горел свет.

«Будь, что будет!» – Егор вошел в кабинет начальника:

–Товарищ начальник аэропорта, разрешите доложить. За прошедший рабочий день проведены мероприятия по оперативному контролю и обслуживанию объектов выдачи авиагсм. Проведено техническое обслуживание средств фильтрации – заменены фильтрочехлы семи фильтров-сепараторов, фильтропакеты семи фильтров тонкой очистки, выполнен осмотр раздаточных пистолетов и заменены три фильтрующие сетки. Проведен контроль остатков авиагсм расходного склада – недостачи не выявлено. Проведен анализ авиакеросина – вода и мехпримеси отсутствуют. Егор Царев доклад закончил.