Радуга
Шрифт:
Не найдя общего языка с начальником он стал предметом обсуждения и сплетен среди женской составляющей аэропорта.
7
На утренней планерке следующего дня присутствовали представители всех служб за исключением Егора. Он опять проигнорировал распоряжение начальника и рабочий день начал не с доклада руководству, а с технической проверки средств заправки авиации.
После планерки все разошлись по рабочим местам. В кабинете остались лишь начальник аэропорта и его заместитель.
–
– Да ничего, воспитаю. Молодой, наглый. Только после училища.
– А откуда он?
– Ну, как откуда? У нас все гсмщики из Егоркиной школы. Ну а вообще – москвич.
– Тогда понятно. И что делать собираешься? Ведь уже слух идет по аэропорту, что кладет он на тебя.
– Знаешь, Миш, думал сначала пресануть его через отряд. Рапорт написал на командира, доложил, что самовольничает, на планерки не является, порой заявляет, что улетает с осмотром точек и появляется дня через два. А был он там или не был не известно. Проверить у меня нет возможности. Может он прогуливает. – Аникеев достал из пачки «Космоса» сигарету и закурил.
– Ну и что командир?
– Получил я ответ, что мой рапорт принят к рассмотрению, меры будут приняты в установленные регламентом сроки. А затем, Миша, мне позвонили, – Аникеев поднял указательный палец, давая понять собеседнику, откуда позвонили, – и сказали, что это человек отряда, выполняет функции, возложенные на него Управлением ГСМ, а моя задача закрывать ему табель и выдавать зарплату. И посоветовали в дальнейшем, прежде чем рапорт писать на командира, позвонить по параллели и утрясти все неясные вопросы.
– Лихо! И ты что, все это проглотишь?
– Не знаю. Конечно, обидно, какой то щегол права качает. Еще жилье требует. У меня вон две молодые матери одиночки в общаге парятся, а этот только приехал и сразу – подай.
– Да кстати, Иваныч, мне вчера Дунаев звонил, интересовался, кто такой Царев.
Дунаев Игорь Алексеевич работал главным инженером нефтегазоразведывательной экспедиции, организации, под нужды которой в первую очередь и был двадцать лет назад построен этот поселок. Позже в поселке и его окрестностях появился еще ряд организаций, но экспедиция так и оставалась в поселке ведущим предприятием.
– И что Дунаев?
– Позавчера к нему явился Царев, представился представителем службы ГСМ авиаотряда и заявил, что у него есть ряд замечаний и предложений по техническому состоянию и перевооружению объектов хранения и выдачи авиа ГСМ.
– Вот что творит. И что дальше?
– Дунаев предложил ему все изложить в письменном виде. А затем позвонил мне, поинтересовался, какие у него полномочия.
– Что ты ему ответил? – Аникеев начал нервничать, вышел из-за стола и стал ходить по кабинету из угла в угол.
– Пока ничего не ответил. Решил с тобой посоветоваться.
– Молодец! Мо-ло-дец! – протянул задумчиво начальник аэропорта, – Я сейчас сам позвоню Дунаеву.
Аникеев сел за стол и придвинул к себе телефонный
– Игорь Алексеевич! Приветствую, приветствую! Аникеев на проводе. Узнал?.. Ну, мог бы и соврать! Богатым бы стал… Да нет, конечно же, мне грех жаловаться, тем более благодаря Вашим заботам. Игорь Алексеевич, слышал к тебе наш пострел прибегал… Ну да, ну да! Царев. Егор. Игорь Алексеевич, в следующий раз пусть твоя секретарша объяснит ему, что его уровень не соответствует уровню общения с главным инженером и порекомендует его писанину согласовать сначала с непосредственным начальником, то есть со мной… Ну, ладненько, пока. На связи.
8
Егор вошел в здание нефтегазоразведывательной экспедиции, поднялся по центральной лестнице на второй этаж, несколько задержался возле двухстворчатых лакированных дверей темного цвета с табличкой, на коричневом цвете которой была нанесена золотыми буквами надпись «Главный инженер Дунаев Игорь Алексеевич», собрался с духом, стараясь унять нервную дрожь, открыл дверь и шагнул в приемную.
– Здравствуйте! Мы договаривались с Игорем Алексеевичем о встрече.
– Какой у Вас вопрос? – секретарь взглянула на Егора пустыми, ничего не выражающими глазами.
– Я представитель службы ГСМ авиаотряда. Два дня назад я приходил к Игорю Алексеевичу и мы договорились с ним, что все свои предложения и замечания я представлю ему в письменном виде.
– Извините, какая у Вас должность?
– Я старший техник ГСМ
– Игорь Алексеевич, являясь одним из первых лиц организации, предельно занят и не имеет возможности необоснованно расходовать свое рабочее время. Я Вам рекомендую передать Ваши предложения непосредственному Вашему начальнику – Аникееву Александру Ивановичу. Он непременно по заслугам оценит Ваш энтузиазм и решит все вопросы с Игорем Алексеевичем.
– Да, но мы с Игорем Алексеевичем договаривались…
– Молодой человек, я, по-моему, Вам русским языком объяснила, обращайтесь с вопросами к Вашему непосредственному начальнику. Все! До свидания!
Егор направился в аэропорт, анализируя произошедшее, и обдумывая свои дальнейшие шаги…
– Александр Иванович, разрешите войти? – Егор открыл дверь кабинета начальника аэропорта
– А, Егор, заходи! Заходи! – Аникеев приветствовал его как хорошего знакомого, – Ну, что нового? Все в порядке?
– Александр Иванович, у меня есть предложения и замечания по объектам ГСМ. Замечания требуют скорейшего устранения, а предложения позволят улучшить объекты ГСМ и обеспечить более жесткий контроль за целевым использованием нефтепродуктов.
– Что значит «за целевым»? Ты хочешь сказать, что представители экспедиции воруют? Так тебя надо понимать? А ты не боишься бросаться такими обвинениями? У тебя есть доказательства? А ты не думаешь, что это оговор и ты можешь за клевету понести наказание? – Аникеев выстреливал фразу за фразой