Радуга
Шрифт:
Его размышления прервал телефонный звонок:
– Приветствую Александр Иванович! Дунаев на проводе. Ну что разобрался с молодым? Считай, уже целый день заправка не работает. Кстати, о его самодеятельности мы написали жалобу в Ваше управление. Это просто безобразие. Мы надеемся, что этот инцидент был первый и последний раз.
– Игорь Алексеевич, в соответствии с договором между нашими предприятиями, эксплуатация и обслуживание объектов ГСМ лежит на Вашей ответственности, а авиаотряд осуществляет контроль за обеспечением безопасной эксплуатации данных объектов
– Ты чё городишь? – вскипел Дунаев, – Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Вы создаете проблему для выполнения государственного плана. Слушай, Александр Иванович, тебя, что твое кресло не устраивает?
– Игорь Алексеевич! Я рекомендую Вам выполнить предписанные мероприятия, и вопрос решится, – начальник аэропорта пытался насколько мог смягчить разговор, – А что касается кресла… Не Вы меня на эту должность назначали – не Вам и снимать. И не надо меня запугивать.
– Если завтра утром заправку не откроешь – докладная о Вашем вредительстве уйдет в обком партии, – Дунаев повесил трубку.
Аникеев вызвал Егора.
– Егор, руководство управления одобряет принятое нами направление на повышение контроля за безопасностью полетов. Но ты понимаешь, что мы должны действовать осторожно, находить компромисс в решении вопросов. Что там у нас с экспедицией?
– Александр Иванович, до настоящего времени ни один из пунктов предписания ими не выполнен.
– Егор, я считаю, что мы о себе заявили и для начала этого может быть достаточно. Далее, безусловно, руководство экспедиции будет более сговорчиво. Сейчас уже поздно, полеты закончены, завтра с утра немедленно снимешь запрет на заправку, а затем уже явишься на доклад.
– Александр Иванович, в предписании, наряду с мерами, направленными на улучшение условий эксплуатации объекта, содержаться замечания, при которых эксплуатация средств заправки воздушных судов запрещена. Это не моя прихоть или желание придраться. Эти требования прописаны в руководящих документах, в частности в сто девятнадцатом приказе. До момента выполнения этих требований я не имею права разрешить заправку.
– И что же это за замечания?
Егор вкратце рассказал о мероприятиях, которые должны быть обязательно выполнены.
– Так, я все понял. Завтра с утра ты открываешь заправку, а я сейчас по телефону получаю гарантии руководства экспедиции, что они выполнят все работы по техническому обслуживанию, а документы оформят сегодняшним днем.
– Товарищ начальник аэропорта, подлогом я заниматься не буду, – возразил Егор, – Как только они выполнят необходимые работы, я готов буду разрешить эксплуатацию пунктов выдачи авиагсм.
– Егор, я начальник аэропорта, – Аникеев начал терять
– Товарищ начальник аэропорта, – Егор перешел на официальный тон, – это невозможно.
– Егор, в силу своего возраста и занимаемого положения, ты не можешь видеть весь круг проблем, которые стоят за твоим упорством. Думаю, дальнейшие разговоры бессмысленны. Я приказываю тебе завтра с утра открыть заправку. В противном случае мое отношение к тебе изменится.
13
На следующее утро, убедившись, что никакие из требуемых мероприятий не выполнены, Егор, вместо того, чтобы явиться в аэропорт, отправился в поселок.
– Доложите! Старший техник ГСМ Царев Егор Викторович! – твердо сказал Егор секретарше, войдя в приемную начальника нефтегазоразведывательной экспедиции.
– Вам назначено? – поинтересовалась секретарша.
– Нет! Но я прошу доложить обо мне! Старший техник ГСМ авиаотряда Царев Егор Викторович!
Секретарша зашла с докладом и уже через минуту открыла перед Егором дверь,
– Проходите.
За длинным т-образным столом тёмно-красного лакированного дерева в кресле сидел мужчина кавказской наружности лет сорока-сорока пяти.
Получив разрешение присесть, Егор начал свой доклад. Он постарался аргументированно изложить причины, приведшие к конфликтной ситуации, не оставив без внимания предварительные попытки обращения к главному инженеру экспедиции и факт представления предписания.
– Предписанием были определены достаточные сроки для выполнения требуемых мероприятий. В указанные сроки никто никаких работ не проводил. Я был вынужден запретить эксплуатацию объектов выдачи авиагсм, так как не исполнение указанных мероприятий оказывает непосредственное влияние на безопасность полетов, и дам разрешение на заправку только после выполнения требуемых работ, – закончил Егор.
– Я Вас понял, – резюмировал начальник экспедиции, – Прошу Вас в дальнейшем, в случае возникновения сложных ситуаций, обращаться непосредственно ко мне. Что касается данного предписания, я сейчас дам указание – в течение ближайших двух часов работы будут выполнены. Я попрошу Вас не затягивать с разрешением заправки.
После уходя Егора, начальник экспедиции дал указание направить бригаду слесарей для выполнения работ, перечисленных в предписании, и вызвал к себе главного инженера:
– Ты мне гарантировал, что у тебя все под контролем. Почему не были выполнены требуемые работы.
– Во-первых, начальник аэропорта заверил меня, что объекты не будут закрыты, и он решит все вопросы. Во-вторых, у нас нет свободных слесарей для работы на вертолетных площадках,– начал оправдываться главный инженер.
– Не мне тебе объяснять, что любое оборудование требует соответствующего ухода и обслуживания. Как так получилось, что на заправке у тебя нет слесаря? Кто же раньше работы выполнял? – задавал вопросы начальник экспедиции.
– Эти работы всегда выполнял техник аэропортовский, – ответил Дунаев