Ради тебя

Чемберлен Диана

Она много лет не вспоминала этот инцидент. Не хотела вспоминать его. Было гораздо легче закрыть на все глаза, забыть о нем. Но сейчас, когда она ждала, пока Марти вернется из туалета, она испугалась, что у нее на руках, возможно, два больных человека: одна с болезнью тела, другая с нездоровой психикой и жестоким сердцем.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Жаннин и Лукас в субботу поздно ночью уехали в Западную Виргинию. Ее родители, Джо и Паула планировали возвратиться на следующий день,

но Жаннин не терпелось вернуться. Похороны были полны боли и эмоций, но она почувствовала легкое волнение, сидя в переполненной горем часовне, — в ее сознании четко запечатлелась бревенчатая хижина, которую она и Лукас заметили с вертолета. Речь священника ее раздражала. Она видела пустую поляну. Огнище. Блестящую полоску на камне. Что-то вроде кварцевой прожилки… Искрящийся луч света исходил вовсе не от чего-то в камне! Эта мысль пришла ей в голову, когда родители Холли один за другим подходили к микрофону и говорили о девочке, которую они потеряли. Жаннин не слышала ничего из того, что они произносили. Вместо этого она вспомнила плоские камни, и маленькая блестящая полоска на одном из них превратилась в ее сознании в перочинный нож, который Лукас подарил Софи. Луч света был блеском от его лезвия. Образ в ее сознании становился все ярче и отчетливее. По мере того как служба продолжалась, она с трудом удерживалась от того, чтобы не выбежать из часовни и не рассказать Валери Бойкин о своей догадке.

Как только они ушли с похорон, она позвонила менеджеру поисковых работ по мобильному телефону.

— Думаю, я видела перочинный нож Софи на камне около бревенчатой хижины в пяти милях от дороги, — сказала она, как только дозвонилась до Валери.

Валери приняла информацию молча, и Жаннин поняла, что она не верила ей. Валери была близка к тому, чтобы сдаться. Жаннин услышала это, хотя та и молчала.

— Пожалуйста, — умоляла Жаннин. — Пусть кто-то пойдет туда и проверит.

— Я знаю, как вы хотите, чтобы Софи была найдена живой, Жаннин, — в конце концов прозвучал голос Валери. — Мы все хотим, но она не могла уйти так далеко. Вы это знаете, не так ли? Вы даже не уверены в местоположении хижины.

Жаннин еще немного поумоляла, а потом решила, что единственным выходом для нее будет приехать на место аварии рано утром и упросить ее при личной встрече. Лукас согласился поехать с ней, но неохотно. Он казался немного отрешенным, и она испугалась, что он тоже начал сдаваться.

Они прибыли к трейлеру рано утром в воскресенье и увидели, что он и тягач стояли одни на дороге. Оранжевых конусовидных знаков, формировавших заграждение через дорогу, уже не было. Не было и машины шерифа и автомобилей, принадлежащих поисковикам. Единственным признаком деятельности, которая бурлила в этом районе всю неделю, был синий переносной туалет, стоящий рядом с насыпью.

— Где все? — спросила она у Лукаса, припарковавшись у трейлера.

Он не ответил, и тут она с ужасом осознала, что сама знает ответ. Поисковые работы отменены. Жизнь Софи для всего остального мира была закрытой книгой.

Валери Бойкин выглянула из-за стола в трейлере, когда Жаннин и Лукас вошли внутрь. Она медленно встала. Ничего теперь делать быстро больше не надо, подумала Жаннин. Спешка закончилась, по крайней мере это было видно по глазам Валери.

— Я ждала вас, — сказала Валери.

— Где все? — повторила Жаннин.

— Мы решили прекратить

поиски, Жаннин, — в голосе Валери звучало искреннее сочувствие. — Мне очень жаль, мы сделали все, что могли. Но, учитывая то, что не было никаких даже признаков Софи, и то, что собаки не смогли снова выйти на ее след по запаху, если только изначально найденный запах был ее запахом…

— Вы не можете вот так просто прекратить поиски, — сказала Жаннин. — Вы должны проверить ту хижину.

— Медицинские консультанты сообщили нам, что, учитывая состояние Софи, она не могла жить так долго, — сказала Валери, положив руку на плечо Жаннин. — Мне жаль. Я знаю, что тяжело слышать такое.

Валери посмотрела на Лукаса, как бы прося у него поддержки, но Лукас только извинился и вышел из трейлера, чтобы посетить переносной туалет.

— Ну что ж, — проговорила Жаннин. — Надеюсь, теперь мне разрешат искать самой, не так ли? Матери разрешается искать своего ребенка тогда, когда все остальные признают, что его нет в живых.

— Жаннин! — сказала Валери. — Я понимаю…

— Она не умерла, черт возьми! — Жаннин ударила кулаком по стойке. — Я знаю, что она не умерла.

Она выбежала из трейлера и стала посреди дороги, скрестив руки на груди, в ожидании Лукаса. Она стояла так несколько минут, после чего к ней подошла Валери.

— Вы что, действительно собираетесь искать сами? — спросила Валери.

— Не сомневайтесь в этом, — сказала Жаннин.

— В таком случае возьмите с собой вот это.

Валери передала ей маленький прибор, и Жаннин узнала в нем ДжиПиС — один из приборов, которыми пользовались поисковики, чтобы не заблудиться.

— Нам не хотелось бы возвращаться сюда, чтобы искать еще и вас, — добавила Валери.

— Я не знаю, как им пользоваться, — проговорила Жаннин, вертя прибор в руках.

— Это довольно легко, — сказала Валери. — Я немного проинструктирую вас, и вы можете взять на время одну из карт. Тогда вы всегда будете знать, где находитесь.

Жаннин кивнула.

— Спасибо.

— Войдите внутрь, когда Лукас освободится, — предложила Валери. — Я покажу вам, как пользоваться прибором.

Через минуту, когда Лукас подошел к ней, Жаннин приподняла маленький черный прибор, чтобы показать ему:

— Валери дала мне ДжиПиС. Ты пойдешь на поиски Софи со мной?

Он не проявил энтузиазма, который она ожидала.

— Ты хочешь сказать — сейчас? — спросил он.

Она кивнула:

— Пожалуйста, Лукас, дорога каждая минута.

Он посмотрел на лес, а затем прикоснулся к ее руке.

— Откуда ты узнаешь, в какую сторону идти? Собаки не смогли найти ее. Я уверен…

— Мы пойдем приблизительно в том направлении, в котором мы видели хижину, — сказала она. Его по-прежнему терзали сомнения. — Я должна попытаться, — добавила она. — Я не смогу себе этого простить, если не попытаюсь.

Он посмотрел на нее через мгновение и мотнул головой:

— Хорошо. Я помогу тебе, но я должен вернуться в Вену сегодня вечером.

— Ты тоже не веришь, что она жива? — спросила она.

Он снял очки и протер глаза. Только сейчас она заметила, какой он уставший, какой изможденный.

— Я уверен в одном, тебе нужно искать ее, — сказал он. — Ты не успокоишься, пока не прощупаешь каждый дюйм этого леса в ее поисках, и это понятно. И я помогу тебе, но мне нужно будет уехать до четырех. Хорошо?