Рабыня колдуна

Сербжинова Полина

Девушка с изумлением посмотрела на левое запястье матери. Там проявлялась, начиная сверкать серебром, брачная вязь.

– Именно поэтому ты и носишь фамилию своего отца, – пояснила Линнея, от души улыбаясь. Наконец-то спало напряжение стольких лет, и она почувствовала себя по-настоящему свободной.

– Ну, родители, – развела руками артефактница, – Я, конечно, понимаю, почему вы столько лет молчали. Но чтобы во всём этом оказался замешан ещё и мой, хм, «рабовладелец»… Кстати, а сколько тебе лет?

Кира шустренько повернулась к мгновенно нахмурившемуся полудемону. Судя

по его не самому довольному виду, лет ему было намного больше, чем представлялось по внешности.

Девушка задумчиво обвела его взглядом. На вид, вроде бы, лет тридцать. Чёрные, длинные волосы, растрепавшиеся после сна. Мускулистое тело, тренированное…, красивое. Мысли начали уплывать совершенно в другую сторону.

– Кирюш, да мы были знакомы и до этого, – подтвердил Дамир, легонько касаясь её руки, – Как ты считаешь, неужели бы я отказал своему учителю в небольшом одолжении – сделать брачные браслеты-артефакты. С некоторыми особыми свойствами, конечно.

– Массстерр, – прошипела девчонка, – Ещё скажи, что ты ко мне посватался, пока я ещё в проекте была. Там, в животе, – и она расстроенно кивнула на Линнею.

– Ну, – полудемон замялся, – не совсем. Но в школе за тобой наблюдал. Когда нашёл, конечно. А возраст? Кира, во мне течёт и нечеловеческая кровь тоже. Да, я значительно старше тебя. Это тебя отталкивает? – он чуть помолчал, глядя на насупившуюся невесту, и добавил, – Я могу снять с тебя браслет, если что-то не устраивает. Моя кандидатура, например.

Кира буквально подскочила на постели, тут же прижимая запястье к груди. Не сдержавшись, Линнея хихикнула.

– Нетушки, – решительно заявила девчонка, – снять не дам. В конце концов, ты же назначил меня своей рабыней на десять лет…

Тут уже расхохотался и Хавсан. Он прекрасно понимал, что Дамир сейчас просто пытается подтолкнуть её к принятию решения, но и дочь тоже было жаль. Девушка никак не могла признаться в собственных чувствах к молодому колдуну.

– Да, вам смешно, – всхлипнула Кира. На глаза навернулись слёзы.

– Маленькая, ты чего? – забеспокоился полудемон, – Не хочешь замуж и не надо. Будешь десять лет рабыней.

– Хочу, – проныла девчонка, – только ты до храма не дойдёшь.

– А зачем в храм? – в глазах мужчины мерцали золотистые искорки, – Можно просто жрецом обойтись.

– Ты ранен, – вздыхая и вытирая слёзы, прошептала Кира, потихоньку пододвигаясь к Дамиру, – А значит, придётся подождать.

Серебристое облачко, вылетевшее из руки старого колдуна, окутало их запястья. Дамир хмыкнул и обнял девушку, привлекая её для короткого поцелуя.

– Ты с ума сошёл, – зашептала Кира, – Прямо при родителях.

– Имею полное право, – чуть более громко ответил колдун, – А попозже ещё и займусь взиманием долгов, всех и сразу, и супружеского, в том числе.

– Какого супружеского? – возмутилась артефактница и резко замолчала, с изумлением разглядывая собственную кисть, на которой ярким серебром сверкала вязь. Покрутив её перед глазами, поцарапав, она положила сверху ладонь, пытаясь считать настройки. Без всякого сомнения – это был брачный браслет, – Но как? – ахнула девчонка.

– Понимаешь, дочка, –

Хавсан слегка перемялся с ноги на ногу, – Вообще-то я ещё и тёмный жрец, поэтому активировать это плетение для меня труда не составляет. Ну а слова здесь просто не нужны, в вашем случае всё решило притяжение сердец. Ждём к завтраку…

Он приобнял свою давнюю супругу за плечи и вывел её из комнаты.

– Замужем, значит, – Кира мстительно уставилась на Дамира, – Долги, значит… Шиш тебе, а не долги, пока не выздоровеешь.

Она не успела даже и пискнуть, как оказалась просто распластана на постели, а над ней навис донельзя довольный полудемон. Золотистые глаза искрились, пока он медленно оглядывал свежеприобретённую жену. Ловко пробежавшиеся пальцы опять расстегнули пуговички, и Кира невольно ахнула от поцелуя, коснувшегося сначала её шеи, потом плеча. Платье как-то само по себе начало сползать вниз…

– Как ты думаешь, они на самом деле появятся к завтраку? – Линнея с лёгкой усмешкой взглянула на старого колдуна, – Или могут выползти только к обеду? И вообще, ты уверен, что не поторопился?

– Каждому мужчине нужно знать, что его ждут и он нужен, – Хавсан отсалютовал женщине своей кружкой, – Это знание придаёт сил и осторожности одновременно. Пусть мы с Дамиром иногда и враждуем, но ты же знаешь, что до серьёзных потасовок никогда не доходило. Тем более, что я всегда к нему тепло относился. Он станет ей хорошим мужем, не беспокойся.

Линнея потёрлась щекой о плечо сидящего рядом мужчины. Сколько лет они вынуждены были жить в разлуке, терять друг друга и снова найти. Теперь она хотела только одного: чтобы быстрее закончился вывод тёмных из светлой империи, и чтобы все остались живы.

Солнце уже перевалило за полдень, когда молодая пара всё-таки обнаружила, что не мешало бы и поесть. Кира, вздыхая, смотрела на мятое платье. Выходить в таком виде к столу было неприлично.

Она сидела на постели, завернувшись в покрывало, и усиленно краснела от своих воспоминаний. Мягко серебрящийся на запястье браслет вызывал чувство гордости. А вот жаркие взгляды, которыми продолжал ласкать свою супругу Дамир, заставляли смущенный румянец полыхать снова и снова.

– Чего стыдишься, а Кирюша? – полудемон присел рядом с ней на кровать и ласково провёл по растрепавшимся волосам.

Кира потупилась, а потом рванулась к нему, обнимая за шею.

– Просто непривычно. Я же…

Она не успела договорить, потому что рот ей опять заткнули очередным поцелуем. Почти тут же в дверь аккуратно постучали.

– Дамик, Кирочка, – закудахтала Лизабета, не входя в комнату, – Кушать надо, а то сил не хватит.

Кира хихикнула, прикрывая рот ладошкой. Тем временем её вполне состоявшийся супруг размотал повязку и с огромным удовлетворением уставился на шрам, оставшийся от вчерашней раны. Пока он ощупывал бок, слегка морщась при нажатии, девчонка наконец-то рассмотрела его тело, так хорошо освещённое солнцем, падавшим из окна. Старые рубцы на спине уже почти не проглядывались, сливаясь с кожей. Теперь ей стало понятно, почему отец так спокойно отнёсся к этому ранению – не первое и, скорее всего, не последнее.