Рабыня колдуна

Сербжинова Полина

Рядом с полудемоном будто из под земли вырос Сархас, на ходу разворачивая огненный бич.

– Как уходить будем? – Дамир почти кричал, чтобы его было слышно.

– Сейчас первых подсеку, и у меня есть твой портал-перетяжка. Сейчас он ещё может вытащить нас на ту сторону, а вот в следующий раз его уже будет недостаточно. Не пробьётся, – Сархас даже не повернул головы, растягивая тонкий ремень бича и запуская его широким полукругом.

В толпе боевиков послышались крики боли, раскалённый наконечник смог кого-то достать. Да и часть

игл тоже нашла свои мишени. Охотники чуть притормозили, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Сархас будто провалился сквозь землю, возникая снова среди беженцев. Несколько слов поняли все, передавая их, и начали как можно плотнее прижиматься друг к другу.

– Нас убьют, – наблюдатели пятились, прикрывая тёмных, – Или те, или эти. Либо тёмные, либо инквизиторы.

– Да наплевать, пожили, – Тиналь разозлился, убедившись, что жезл не выдержал и погас. Теперь оставался только клинок, пусть старый, но с хорошей зачаровкой.

Он крутанул кистью, примеряясь к забытому весу короткой сабли, и прозевал огненный шар, который опалил ему плечо. Дамир метнулся к их четвёрке, заталкивая в толпу. Вверх взметнулась рука Сархаса, но прежде, чем чёрная сеть накрыла беженцев, в бок полудемону влетела короткая арбалетная стрела.

Под сетью заклубилась тьма, собирая людей и нелюдей под собой, и растаяла…

Светлые охотники презрительно сплюнули. В этот раз они снова проиграли, беглецам удалось спастись. Покрутившись по сторонам, они двинулись к опустевшей землянке наблюдателей, откуда доносился запах подгоревшей овсяной каши.

Колдуны ждали в башне, ждали сетевого портала. Личное изобретение Дамира не раз выручало их в сложных обстоятельствах. Каждый понимал, что это последний переход, и следующие группы попросту застрянут на нейтральной полосе под огнём светлых боевиков. И тогда даже те, кто выйдет их защищать, вряд ли смогут вернуться. Это была последняя ночь, а на утро Ключ Вартана односторонне запирал границу.

Кира продолжала метаться из стороны в сторону. Неизвестность только усугубляла её состояние. Линнея о чём-то договаривалась с Хавсаном, и по их виду и проскальзывающим улыбкам, можно было судить о том, что чувства не угасли со временем.

Башня содрогнулась, портал-перетяжка сработал. Клочья сети разлетелись во все стороны, просто порвавшись, но вытащить успели всех. Снизу бегом поднимались беженцы. Их уже ждали вместе с длинными дорожками, скользящими над дорогой, чтобы доставить к местам отдыха.

Старики-наблюдатели вывели Тиналя, держащегося за плечо и почти теряющего сознание от сумасшедшей боли. К нему тут же подскочила светлая целительница, одна из тех, кто успел сбежать от инквизиции, когда прошёл слух, что все сочувствующие тоже закончат свою жизнь в застенках. У мужчин глаза полезли на лоб. Они могли ожидать чего угодно – тюремной камеры, пыточного подвала, просто грязного сарая, в который их могли отправить умирать с голоду. Но только не присутствия своих же, привычных лекарей, которые не

особенно смущались тёмной толпы.

– Лэр Хавсан, наблюдатель ранен, – крикнула женщина, поворачиваясь к старому колдуну, – Я забираю его в госпиталь.

Хавсан коротко кивнул головой, искоса присматривая за Кирой и ожидая Дамира. Ему хорошо было известно, насколько живуч полудемон, да и судя по той схватке, за которой он наблюдал с пограничного поста, никаких смертельных ран ему нанести не могли. Не то оружие, не та погода. В самом крайнем случае, можно было отбиваться и молниевым посохом, благо, что шёл дождь.

Поток беженцев казался бесконечным. Снизу поднимались всё новые и новые лица. С детьми, с узлами, корзинами, а то и вообще с пустыми руками. Линнея чуть приобняла дочь на плечи. И вовремя!

Беглецы расступились, освобождая путь Дамиру, которого буквально вынесли наверх Сархас и тёмный охотник. Стрела до сих пор так и торчала в боку, а из раны сочилась кровь, пятная одежду.

– Дам, – Кира растерянно развела руками, кусая губы, чтобы не разрыдаться у всех на глазах. Подбежать она не рискнула, чтобы не причинить лишней боли.

– Всё нормально, Кирюш, – попытался улыбнуться колдун практически белыми губами, – Только не трогай меня.

Хавсан что-то шепнул Линнее и вернулся к беженцам.

– Кира, возьми меня за руку, – Сархас повернул к девчонке мокрое лицо, – По улице его нести нельзя, так что домой порталом.

Мать и дочь тут же схватились за его свободное плечо. Под ногами завилась клубком тьма, почти сразу поглотив всех пятерых.

Тьма расступилась в спальне Шанги. Пока двое мужчин осторожно опускали его на кровать, Кира молча топталась в сторонке, чтобы не мешать. Сердце колотилось уже в ушах.

– Спокойно, девочка, – Линнея, уже успевшая переодеться и умыться, завязывала на себе фартук.

Снизу поднялся хмурый Сарт с чашей тёплой воды и ворохом чистой ветоши. С постели донёсся приглушённый стон, кто-то из мужчин задел стрелу. Сархас тихо шикнул и начал кинжалом срезать с полудемона камзол и рубашку. Окровавленные лохмотья полетели на пол.

– Это «зонтик», – племянник Хавсана тщательно изучал охвостье стрелы, – Хорошо, что не попала в кость, а то бы мелкие лезвия разлетелись, пронзая внутренние органы. Плохо, что застряла, выдёргивать её нельзя. Придётся продавливать вперёд, только медленно, чтобы не нанести лишних ран.

Горный кот поставил воду и ветошь на пододвинутое к постели кресло и метнулся в мастерскую. Вскоре он вернулся, держа в руках пару клещей, одними из которых можно было перекусить древко стрелы.

Кира вздрогнула, наконец-то разглядев, как по лбу её «рабовладельца» катятся крупные капли пота. Обойдя постель, она вскарабкалась на неё с другой стороны и трясущейся ладонью погладила Дамира по щеке. Даже из мёртвого тела не так-то просто достать стрелу. Что уж говорить о живом? Ведь придётся причинять ещё боль, большую, чем есть.